Шкатулка с жемчугом

Хрусталев подозревал Алика, который, наверное, проболтался о его состоятельности. Я боюсь их, у меня дочка, они на все способны, похитят и снасильничают девочку.

– Где в тот момент находился Джим?

– На балконе. Лева его запирал, когда я приходила, чтобы не мешал нашему общению,– ответила Панкратова.

– Как они выглядели, особые приметы?

– Одни высокий, а второй среднего роста, лет по двадцать пять или тридцать? Короткая стрижка. Оба широкоплечие, в темно-синих джинсовых куртках.

– Кто такой Алик?

– Его школьный друг.

Часто заходил за деньгами на лекарства. Так он называл спиртные напитки. Спился, жена от него сбежала, вот Алик и шастал по чужим квартирам. А до этого, говорят, душевный человек был, муху не обидит.

– Назовите фамилию Алика?

– Она у него потешная. Мошкин.

– Вы знаете, где он живет?

– Не знаю.

– Ладно, это не сложно установить. Вы видели бусы из жемчуга?

– Да, бусы и другие драгоценности, – ее зрачки заблестели при напоминании о золоте и самоцветах. Это не ускользнуло от внимания майора.

– Где он их прятал?

–Не знаю. Он проявлял недоверчивость и скупость, когда это касалось валюты и материальных ценностей.

– Что вам известно о его финансовых делах?

– Лева меня не посвящал. Я не настаивала, чтобы раньше времени не поссориться. Вот, если бы официально расписались, тогда бы я его взяла в руки на правах законной жены.

– Были ли у него другие женщины?

– Возможно, при его капитале и шарме, но я не ревновала. Нервные клетки не восстанавливаются, поэтому решила поберечь здоровье.

Мне с ним было хорошо, а остальное трын-трава.

– Что будет теперь с его имуществом, с машиной, дачей на берегу Азова?– неожиданно поинтересовалась она.

– Наследникам достанется.

– Нет у него наследников. Была мать, Роза Львовна, но богу душу отдала, – сообщила Диана.– А я, ему не чужая, полгода вместе прожили в гражданском браке. За одним столом ели и в одной постели спали. Нас часто соседи видели, могут подтвердить.

“Диана – женщина не промах, себе на уме, не прочь поживиться», – подумал майор.

– Только шансов никаких. Хрусталев завещание не оставил, рассчитывал на долгую жизнь. А сожительство в отличии от официально зарегистрированного брака, не является основанием для претензий на наследство.” Но решил ее не расстраивать.

– Вам, как это ни прискорбно, придется вместе с нами посетить квартиру Хрусталева, – твердо, не допускающим возражений, тоном сказал Василий.– Выберем для этого удобное время.