Саркома

Мы с тобой, пока что живем в условиях развитого социализма, поэтому будь добр, соблюдай моральный кодекс строителя коммунизма в его последней редакции. Там нет положения об общности жен и полной свободе в интимной сфере.

– Да, долго ждать придется.

– Ты, что же, не веришь в коммунизм, в светлое будущее? – насторожился Гнедой.

– Верю, конечно, верю, – вяло ответил Слипчук. – Без этой веры невозможно успешно вести пропаганду и агитацию.

– Заговорил я тебя, Александр Петрович, а ведь врач разрешила всего на пять минут, – посетовал Лев Платонович.

 – Ты не паникуй, бывают ситуации и хуже. Вспомни Павку Корчагина из романа «Как закалялась сталь».

– Тогда шла гражданская война, а этот бандит напал на меня в мирное время, средь бела дня. Искалечил жезлом. Это все равно, что нанести удар ножом в спину.

– Через полчаса у меня встреча с Калачом, что ему передать?

– Дай ему под зад кренделя, – со злостью произнес потерпевший. – Если бы ты, Лев Платонович слышал, какого он мнения о нашей ленинской партии.

Это же диссидент, классовый враг, затесавшийся в ряды КПСС. Я не удивлюсь, если узнаю, что он тайно читает книги Александра Солженицына, Виктора Некрасова и других диссидентов, сочувствует академику Сахарову. Куда только наши доблестные чекисты, рыцари плаща и кинжала смотрят?

– Что же он такое крамольное сказал?

– После того, как он нанес удары, я пригрозил ему пленумом райкома. Калач заявил, что наложил он на пленум, плевал с высокой колокольни.

– Прямо так и сказал?

– Дословно. Гнать надо в шею из партии, которую он в грош не ставит, деяниями и клеветой подрывает ее авторитет.

– Что же ты сразу мне об этом не сказал? – упрекнул Гнедой. – Очень серьезный факт. У тебя есть неопровержимые доказательства? Кто-нибудь слышал его мерзкое высказывание?

– Возможно оба водителя. Мой, конечно, подтвердит, а вот его, вряд ли. К тому же оба они беспартийные.

– Эх, этого недостаточно, ведь ты – заинтересованное лицо и поэтому не моешь быть объективным.

– Почему? Мне не доверяешь?

– Доверяю, но тобою, как пострадавшим, движет жажда мести. Вот, если бы магнитофонная запись.

– Кто же знал, что этот разбойник выйдет на большую дорогу, – вздохнул Слипчук. – Мой водитель предлагал не останавливаться, ударить по газам, но я решил уважить начальника милиции. Доверяй после этого…

– Ладно, постараюсь разобраться в ситуации и доложить Макарцу, – обнадежил Лев Платонович.