Саркома

Рита не драматизируй, ты у меня единственная и неповторимая…

– Этот банальный комплимент я слышу не в первый раз, придумай что-нибудь новее. Я узнала, что тебя покалечил Калач. Остановил машину на дороге и избил. Приревновал к своей жене Ларисе. Так или нет?

Слипчук сделал паузу, размышляя: «Кто бы мог слить информацию, ведь во время инцидента нас было четверо, водители, я и Калач. Федору я велел держать язык за зубами, и он не проговорился. Значит, сам майор или его водитель распустили слух. Но зачем это надо Калачу? Чтобы скомпрометировать меня и показать, какой он крепкий орешек.

Мол, постоял за честь своей жены, не побоялся поднять руку на секретаря райкома партии. Гордыня, тщеславие. А того, ревнивец, не поймет, что последствия для него будут тяжелыми. Я ему это унижение и зверское избиение не прощу. Полетит с должности к чертовой матери».

– Да или нет? – повторила Маргарита Евгеньевна и, не дождавшись ответа, продолжила. – Нечего возразить, значит, да. Молва не обманула. Вот до чего довели твои романы с чужими женами.

Неужели тебе недостаточно моей любви и нежности?

– Нет у меня на стороне никаких романов. Это клевета, сплетни соперников и завистников, – возразил он.

– Захотелось молодого знойного тела, горячей крови, разнообразия для остроты ощущений. За все, в том числе и за прелюбодеяния, платить надо.

– Рита, не накручивай, мне и без того не по себе.

– Я тебя изучила, ты всегда так отвечаешь, когда правда колит глаза. Неизвестно, как бы повел себя, если бы ко мне кто-то подбил клинья? – вздохнула Маргарита.

 – В каждом мужчине, как впрочем, и в женщине, таится первобытное, дикое чувство ревности. Надо держать ее на цепи.

– Во всяком случае, я бы не стал распускать руки. Наказал бы соперника по партийной линии, завел бы персональное дело.

– У Калача таких полномочий нет, он и сорвался.

– Рита, я тебя не узнаю. Ты что же его оправдываешь? – оторвал Слипчук голову от подушки.

– Не оправдываю, но все, же он постоял за честь своей жены, а это приятно каждой женщине.

Прежде за любимых, как Пушкин, стрелялись на дуэлях.

– За какую честь? Если бы я с Ларисой переспал, тогда другое дело, а то ведь и близко этого не было, – искренне возмутился Александр Петрович.

– Похоже, ты очень огорчен, что не было?

– Не веришь?

– Значит, так тепло и нежно Лариса, а почему не официально Лариса Юрьевна?

– Не придирайся к словам.

– Ладно, сейчас не та ситуация, когда надо выяснять отношения.