Рафаэль и бабы-жабы

Особенно, когда заложит за воротник лишку, такие заскоки случаются. Сама ведь знаешь, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке…Будущий пациент психиатра и жилец дурдома.

– Тем более, – властно изрекла Баляс.

– Рафаэль, сейчас же ползи на коленях и проси у Виолы Леопольдовны прощение за оскорбление, иначе расстанемся лютыми врагами.

Евдоким Саввич, осознавая, что рушится надежда, выгодно продать квартиру усопшего Никиты, понурил голову и жалобно признался:

– Виола Леопольдовна, простите меня великодушно за глупую шутку.

Сам не знаю, как с языка сорвалось.

Она высокомерно с презрением окинула его холодным взглядом.

– Рафаэль. За то, что ты довел мою любимую подругу до стрессового состояния, я на твоей глупой башке разбила бы ночную вазу. Проси, проси прощение, целуй щедрую руку.

Суховей, охваченный паникой, склонил колени, поцеловал холеную руку с нанизанными на пальцы золотыми перстнями и кольцами с самоцветами.

– Только из уважения к Тамиле, я готова помочь при условии, что клиент будет беспрекословно исполнять все мои приказы и рекомендации, – четко потребовала риелтор.

– Виолочка, не обижайся, он готов, – вместо художника ответила Швец. – Он от радости онемел, слова не может вымолвить.

Ему в знак согласия осталось лишь кивать головой.

– Давайте за это и выпьем на посошок, – предложила Виола Леопольдовна.

– Боже, дай завтра тоже, чтобы всегда было, что выпить и закусить,– пожелала Тамила. «Держи карман шире,– с грустью подумал Суховей.

 – На мои денежки гулять на широкую ногу каждый мастак. Полный пансион».

– Виола, там у нас в холодильнике, – соседка указала взглядом на кухню, – осталась бутылка коньяка «Коктебель» и упаковка «жабичих лапок». Не забудь перед уходом взять с собой в качестве презента, а то маляр их замыкал…

– Не у нас, а в моем холодильнике, – мрачно произнес Суховей, намеревавшийся припасти коньяк себе, чтобы принимать для аппетита по 50 граммов на грудь перед едой и подумал: «Вот, зараза глазастая, ничего от нее не спрячешь».

– Ты, Тамила, в этой квартире не хозяйка, а гостья, поэтому не командуй парадом. Прожорливы, как саранча, вся пенсия на пропой и продукты ушла. Теперь я понимаю Вольтера, написавшего: «ненавижу женщин за то, что они помнят, где что лежит».

– Хрен моржовый твой Вольтер, – перебила соседка. – Наверное, сам страдал склерозом и завидовал женщинам.

– Тамила, ты хотя бы знаешь, кто такой Вольтер? – с иронией спросила Баляс.