Рафаэль и бабы-жабы

Осмотр квартиры

Оставив Швец в квартире, Виола Леопольдовна и Евдоким Саввич спустились в лифте на первый этаж, вышли из подъезда. Минут через пять подкатило такси «Волга». Приехали в жилой массив, застроенный десяти и девятиэтажными зданиями.

– Подождите нас минут двадцать, – велела водителю Баляс.

– Оплатите услуги, чтобы я вас потом не искал по этажам,– отозвался мужчина и пояснил.– Встречаются еще любители бесплатных прогулок на такси…

– Ну, что, Рафаэль, известный художник, к сожалению, не кутюрье, заплатить за прогулку не хило? – светская львица обратила на Суховея свой иронически-насмешливый взор.

– Пока не хило, – скрепя сердце, ответил он и подал водителю несколько купюр, осознавая, что до следующей выплаты пенсии не дотянуть, придется зубы на полку положить. Водитель удовлетворенно кивнул рыжеволосой головой. Вошли в подъезд, где стены с облезшей зеленой краской и раскуроченными почтовыми ящиками, затхлыми запахами. Баляс приблизилась к лифту.

– Извините, мадам, уже два месяца, как он не работает, сгорел двигатель, – сообщил художник.

– Обшарпанные стены, запахи гнили и мочи, разбитые почтовые ящики, неработающий лифт, фекалии в подвале – все это минусы, которые создадут негативное впечатление и отвлекут покупателей, – промолвила риелтор.

– Я же не подъезд и подвал, а квартиру продаю. Пусть о ремонте подъезда и подвала с канализацией голова болит у жэковских крыс, – возразил Евдоким Саввич.

– Сразу видно, что вы дилетант в вопросах оценки недвижимости, – усмехнулась Виола Леопольдовна. – Для покупателя очень важно, в каком месте расположено жилье, из чего оно построено, этажность, инфраструктура, логистика, то есть транспорт, связь, наличие поблизости магазинов, рынка, больницы, аптеки, школы, детского сада, зеленой зоны для спорта и отдыха и т. д. и т. п. Ведь человеку здесь жить, дышать, детей растить. Если знала, что не работает лифт, то на смотрины не поехала бы.

– Простите, Виола Леопольдовна, но я не атлет, не Геракл, – оробел он. – Охотно услужил бы, но сил нет. Никогда штангой и гирями не занимался. Что же нам делать?

– Эх, обмельчали мужики! Вырождаетесь, ни племени, ни семени.