Рафаэль и бабы-жабы

Дегустировала, не только коллекционные вина, текилу, киянти, мартини, виски, шампанское, коньяк, другие крепкие напитки, но и блюда французской, еврейской, тайской, китайской, индийской, японской, вьетнамской, арабской кухонь…

– А украинской тоже? – ввернул слово, подавим позывы к рвоте и придя в себя, художник.

– Конечно, хотя не нахожу повода для восторга, – ухмыльнулась соседка. – Борщ, вареники, яичница-глазунья на сале и, пожалуй, все меню. Толи дело еврейская кухня. Тут тебе и мацу, бешбармак, плов…

– Ты, Тамила, не считай меня кретином, не вешай лапшу на уши.

Соседка стушевалась, засуетилась, и не найдя аргумент, предложила:

– Виола, все-таки, давайте выпьем за наше святое дело.

– За кого вы меня принимаете? Сюда я приехала ни пить, ни гулять, а важные дела решать. У меня такое правило: делу время, а потехе – час, – строгим, менторским голосом заявила Баляс, быстро расправившись с порцией жабичих лапок и бутербродами с черной и красной икрой.

«Сразу видно, что не аферистка, а деловая женщина, чувствуется профессионализм и хватка, – с удовлетворением подумал Суховей, взирая на женщину с пышными телесами. – С нею можно сварить кашу, поможет выгодно продать квартиру и гора с плеч. А то, что она ест жаб, так у каждой бабы свои заскоки и причуды, которые делу не помешают. Чтобы я без Тамилы делал? Душевная соседка, свела меня с нужным человеком».

– Как знаешь, хозяин-барин, а мы с Рафаэлем выпьем, – сказала Тамила и наполнила коньяком две хрустальные рюмки.

– Евдокиму Саввичу тоже нельзя – он мой клиент и должен быть трезвым, адекватным, а то развезет, как тряпку. Ты не при деле, поэтому пей, сколько влезет, – заметила риелтор.

– Вот так ситуация, все при исполнении, деловые, даже выпить не с кем, – толи с грустью, толи с радостью произнесла Швец и залпом выпила золотистый напиток, навалилась на деликатесы. «Слопают все за один присест», – сокрушался художник.

– Для затравки достаточно. После осмотра квартиры продолжим, – она вытерла салфеткой лоснящиеся жиром губы и поднялась со стула. – По коням, мои хорошие!

– Виола Леопольдовна, чтобы потом не возникло недоразумений насчет гонорара за услугу, на какой процент от суммы сделки вы претендуете? – спросил он.

– Ни на что не претендую, ведь художника каждый готов обидеть, – улыбнулась она.