Под знаком скорпиона

Загремишь на нары…

Савелий снова заглянул в брошюру и прочитал:

« …на срок от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет»… Давай шевелись, живо на выход!

Он бесцеремонно грубо схватил Ларцеву за локоть.

– Оставьте Снежану в покое, – потребовал я, чувствуя, что начинают сбываться мои худшие предположения. – Она моя гостья, и вам до нее нет никакого дела.

– Гостья, говоришь? Разве с гостьями интеллигентные люди так поступают? – обрушил он залп вопросов, на которые я не мог дать вразумительных ответов.

–Капитан, я вам потом все объясню, – попытался остановить его рвение. Почувствовав мою уязвимость, он пошел напролом.

– Напоминаю, что я при исполнении. Обязан установить личность этой гражданки, – голосом, не допускающим возражений, осадил он меня. – Может, она в розыске по подозрению в преступлении или заражена сифилисом? Кто она вам? Жена, сестра или любовница?

Я молчал, соображая, как с меньшими потерями выйти из ситуации, не навредив ни себе, ни ей.

–Предъявите документы! – потребовал он у Ларцевой.

Она беспомощно опустила руки, полагаясь на мою находчивость.

– Вы превышаете свои полномочия, – вступился я за женщину, не ожидавшую такого поворота событий.

– Знаю, что делаю. Не мешайте, – и обернулся к старшине. – По–моему, есть признаки состава преступления. Надо оформить направление на судмедэкспертизу.

– Основанием для этого должно быть ее заявление! – вспылил я, хорошо зная, что он пытается мне инкриминировать.

Ведь, если ее признают потерпевшей, то мне отведут роль сексуального насильника. Не важно, что потом обвинения будут отклонены и сняты, но скандала избежать не удастся. Тот, кто оправдывается, в глазах обывателя уже наполовину виноват. Как я впоследствии объясню Валентине, почему в квартире оказалась чужая женщина? Эти проблемы загоняли меня в тупик, и я с опозданием услышал ответ оперативника угрозыска:

– Будет заявление, напишет, не впервой.

Я умею уговаривать, даже самых капризных и упрямых истеричек. А сейчас прошу, гражданка Ларцева, проехать с нами в отдел милиции.

– Зачем? Мне ничего от вас не надо, – заупрямилась Снежана.

– Так положено. Чистая формальность, – заявил капитан. – А вы, Смоляков, пока свободны, из дома и города не отлучайтесь.

– Я, что же на подписке о невыезде?

– Догадливый. Ты – подозреваемый и помни, что в отличие от твоей непыльной работки, моя служба и опасна, и трудна.