На весах Фемиды. Судебные очерки

Краснодонским городским судом Денис за кражу и прочие деяния был осужден на три года и три месяца и освободился досрочно по амнистии, а его земляк Николай за грабеж – к девяти месяцам и был отпущен на волю в зале суда. Как покажут события, гуманность правосудия они восприняли по-своему.

В этой же компании находились семнадцатилетняя жительница Евпатории Марина и ее ровесница Ульяна. Когда они сели в поезд лишь бы куда-нибудь ехать, то были уже навеселе. Вели себя шумно, развязно, провоцируя конфликтные ситуации в поисках острых приключений.

\Когда за окном стемнело, все пятеро ввалились в одно из купе, где на верхней полке спал шестнадцатилетний Алим.

– Вставай, хватит дрыхнуть! – потормошил его Чухта. – Встречай гостей. Сейчас пить, гулять будем.

– Я не хочу, ребята, у меня больное сердце, – ответил парнишка и не солгал, так как действительно страдал пороком сердца.

– Не хочешь, заставим! – настаивал Николай, и его дружно поддержала вся компания, действуя по принципу: в стае быть – по-волчьи выть. Алим, нехотя слез с полки, понимая, что они не отвяжутся, пока не добьются своего. Налили ему спиртное, и он, чтобы их не элиты, вышил немного.

– Вот так бы и сразу, а то не хочу, – пожурил его Чухта. – Сейчас на халяву много любителей выпить и закусить.

– Мы вот бродяги и не стыдимся этого, а ты, судя по твоему виду, не бедствуешь, – оценивающе оглядел Алима Струков.

– А как же я, мало ли что кому понравится, – опешил от такой неожиданной просьбы он.

– Что, жаба задавила? – процедил Денис и бесцеремонно снял и куртку, и кофту. – И помалкивай, если тебе жизнь дорога. Понимая, что с троими парнями ему не справиться, Алим присмирел, опасаясь за свою жизнь. Между тем Струков бесцеремонно содрал с его пальца дешевую печатку, а из кармана выгреб две с половиной гривны.

– А мне очень понравилась твоя рубашка, – заявил, дождавшись своей очереди, Чухта и взял вещь с полки. Кроме того, схватил его сумку с вещами и продуктами питания и отнес в соседнее купе. От такого натиска грабителей подростку стало не по себе, и он приложил руку к сердцу, но это не остановило пьяных молодчиков, довольных своей крутизной.

– Только я остался без подарка, – возмутился Курилин.