В огне

Фея вскрикнула: ее шея мгновенно покрылась льдом, избегая прикосновения к раскаленной ладони Блум. Холодные капли потекли по ее голой руке.

– Как холодно, – Блум распахнула глаза. – Чудесно.

– Нечестно, – фея ударила ее в голень.

– Что именно? Будешь дергаться, я тебя обожгу.

– Мерзкая ведьма, – она смотрела на Блум с яростью, обычно недоступной феям, этим высокомерным, себялюбивым созданиям, которые на всех смотрели свысока.

– Что ты искала в комнате Стеллы?

– Платья, – фея вцепилась в ее руку.

– Ну, конечно, – Блум усилила давление. Она откинула рыжую челку со лба, и фея в ужасе уставилась на ее изуродованное лицо. Эта картина всегда производила впечатление на непосвященных: левая часть лица Блум была обожжена, и особенный урон достался глазнице. В тот раз, когда Огонь вырвался наружу, он начал выжигать ее изнутри, и левый глаз оказался в эпицентре: сущность Дракона пробудилась в нем, и там же ее запечатали.

Она сжала чужую шею так сильно, что фея захрипела.

– Скипетр, – просипела она. Лед сковывал руку Блум, но эти жалкие заклинания не могли совладать с ее силой. – Я просто искала ее скипетр!

– Чего? – Блум чуть ослабила хватку.

– Скипетр тысячи звезд, – ответила фея.

– И зачем он тебе? – Блум дернула правой бровью.

– Какая разница? – фея вцепилась в ее пальцы. – Ты мне все равно не поверишь. Вы, ведьмы, крайне недалекие создания, иначе вы не смогли бы жить в таком поганом месте.

– А ты рискни.

Фея пожала плечами. Она уже даже не брыкалась, и Блум находила эту ситуацию довольно забавной. Они могли просто побеседовать, будто она не сходила с ума от расплавляющего огня, а эта феечка не пыталась обокрасть самую мстительную ведьму во вселенной. И будто бы глаз не болел.

– Мне нужен скипетр тысячи звезд, чтобы растопить лед на целой планете.

– Да, ты права, я не верю.

– Я же говорила. Ты такая же идиотка, как эта принцесса.

– Скипетр тысячи звезд все равно не помог бы тебе это сделать, Айскрим.

– Как ты меня назвала? – фея вспыхнула.

– Ты не сказала мне свое имя.

– Ты его не заслуживаешь, – она прищурилась. – Так что там со скипетром?

– Что с ним?

– Ты сказала, что он не смог бы растопить лед. Почему?

Блум задумалась.