Мандат лицедея. Часть первая

–Мне по барабану, что напишут, ведь для трупа это уже не будет иметь значения, – воздохнул депутат.

– Не скажи, хочется, чтобы все скорбели о большой утрате. Похоронили под оружейный салют, помянули минутой молчания. В газетах, на ТВ портреты и соболезнования.

– Выкинь из головы эти мрачные мысли, не накличь на свою дурную башку беду, – с заметным раздражением велел депутат.

Они выпили, закусили дольками лимона и шоколадом. Вскоре Ярыга снова отошел ко сну. Депутат последовал его примеру. По оплошности оставили незапертой дверь номера.

Утром Ярыга первым разлепил веки. Поднялся с постели, снял со спинки стула брюки, порылся в карманах и с огорчением заявил:

– Вот бабы, все-таки надули нас, пока мы спали, увели валюту.

– Сколько?

– Сто пятьдесят долларов и двести семьдесят три гривны.

–Погоди, ведь и у меня в пиджаке оставалась валюта, восемьдесят пять евро и сто сорок гривен, – вспомнил депутат.

– Так чего ты лежишь, словно бревно, проверь. Может и до твоих бабок добрались? Родион поднялся, подошел к шкафу, снял пиджак, проверил карманы и с досадой сообщил:

– Тоже обчистили, ни копейки.

– Не хило погуляли, – почесал затылок Марк. – За эти бабки мы бы хорошо покутили. Вот лохи, кому-нибудь расскажешь, как нас лахудры, провели, то засмеют.

– Ты никому не рассказывай, держи язык за зубами, а то ведь этот поход по бабам нам боком выйдет,– велел Рудь.

– Обидно, что в лохах оставили. Может это сутенеры в карманах порылись, когда мы заснули при незапертой двери?

– Расслабились, хватили лишку и утратили бдительность, – покаялся Родион.

– Это не мы, а они нас совращают, такие юные и соблазнительные, – возразил Ярыга. – Нечего каяться, посыпать голову пеплом. Если не мы, так другие их используют. Лучше подумай, как вернуть валюту? Предлагаю срочно заявить в милицию. Думаю, что среагируют быстро, ты ведь депутат, а я твой верный помощник.

– Да, не станут, – согласился Рудь. – Вцепятся в нас, как церберы и привлекут к уголовной ответственности за совращение несовершеннолетних. Эх, где наше добро не пропадало, а милицию ни в коем случае нельзя вмешивать, себе дороже. Мне скандала с подрывом политической и деловой репутации не надо. Не дай Бог, информация о походах «налево» дойдет до Лады.