Мандат лицедея. Часть первая

Ведь для того, чтобы попасть в проходную двадцатку партийного списка, ему пришлось внести приличный взнос…

– Сколько именно?

– Он мне не назвал сумму, чтобы не расстраивать, но я полагаю, что она шестизначная, – предположила Рудь. – Теперь это останется тайной. Разве, что спикер Гаманец, его партийный казначей или кто другой из ближайшего окружения сознается. Они контролировали все поступления, пожертвования в избирательный фонд Партии регионов.

– От них не скоро дождешься чистосердечного признания, – усмехнулся Юрий Владимирович и пояснил.

 – Это ведь черный нал, грубое нарушение закона о выборах в органы местного самоуправление и в Верховную Раду АРК.

–Так значит, Родик не обязан был платить?

–Не обязан, но тогда не стал бы депутатом. Мандат он купил, словно виллу, автомобиль или иную дорогую вещь.

– Лучше бы он не был депутатом и остался жив. Вместе с мандатом он купил себе смерть, – сделала она неутешительный вывод.

– Не исключено, что вы правы, но человеку редко удается предвидеть ход событий, последствия своих решений и действий, – заметил Драгин.

 – Хотя в грязной политике надо быть готовым ко всему. Так вы уверены, что значок был на пиджаке супруга?

– Конечно, ведь утром я провожала мужа и, осматривая себя в трюмо, он бережно протер эмаль, поправил, пригладил значок ладонью, – вспомнила вдова. – Я еще подтрунила, что он мол, дорожит значком, как орденом. Он с этим согласился и пояснил, что значок вкупе с мандатом открыл широкие возможности, перспективы для карьеры, льгот, привилегий и быстрого обогащения.

А самое главное, наделил властными полномочиями и иммунитетом неприкосновенности.

– Где же в таком случае, мог подеваться значок?

– Не знаю. Может убийца взял на память?

– В офисе или у любовницы он мог его оставить?

– Спросите об этом у его секретаря-референта Алены Черных.

– По совместительству любовницы? – забросил леща Юрий Владимирович.

– Не знаю, я свечку у их ног не держала, – с явным раздражением произнесла женщина и упрекнула.

 – Я не хочу, чтобы кто-то своими подозрениями, клеветой и сплетнями порочил светлое имя моего незабвенного супруга.

– Извините, Лада Аркадьевна, но я вынужден в интересах следствия задавать, даже неприятные для вас вопросы, а ваше право отвечать или игнорировать. С Аленой Дмитриевной тоже предстоит разговор. Только таким способом удастся установить истину, мотивы преступления.