Коварный дуэт

– Розалия Ефимовна, вы же говорили о материнской любви?

– Это и есть материнская любовь, чистая и целомудренная, – возразила Блинкина. – Когда женщина искренне любит не только душой, но и телом, то это нельзя считать грехом.

«Вот, до чего договорилась. Надо подальше держаться от этого любвеобильного сокровища, – подумал Дубняк. – На ладан дышит, а жаждет наслаждений. А того, не поймет, что от нагрузки и бурных эмоций может скончаться. Присосалась, как пиявка, хочет взять меня жалостью, измором. Коль сорвался и этот план, то надо быстрее уносить отсюда ноги».

Ощутил духоту, на лбу выступила испарина. Поспешно сунул руку в карман брюк за носовым платком и резко извлек его. Краем глаза увидел, как следом выпала капсула с ядом и скатилась на палас.

– Сеня, что это? Вы больны, принимаете лекарства? – обеспокоилась она.

– Капсула с микродобавками, – нашелся он с ответом. – Никакой химии, лечебные фитопрепараты, биодобавки на основе полезных трав и сборов, морских микроорганизмов, рыбьего жира, мумие и прополиса.

– Оставьте мне эту капсулу. От какой она болячки? Может это настоящий бальзам, элексир молодости?

– Нормализует работу желудочно-кишечного тракта. Я бы с большим удовольствием отдал вам капсулу, но от одной никакого эффекта. Необходимо пройти полный курс – не меньше 15-20 капсул, – сообщил он и, спрятав яд в карман, направился к двери.

– Спасибо вам, душечка, за теплый прием и приятный вечер. Спокойной ночи и будьте счастливы!

– Куда же ты, Семен Романович, на ночь глядя?! Мне так грустно и одиноко,– попыталась она преградить дорогу к отступлению.

– Извините, любезная Розалия, завтра работы много. Люди прожорливы, как саранча, каждый желает иметь крепкие зубы, – сказал он и для приличия поцеловал ее в щеку, густо сдобренную румянами.

Между тем размышлял: «Пожалуй, заключив со старухой брак, для конспирации поживу с ней месяц-другой и придушу подушкой. Хотя есть и более гуманный вариант отказаться от исполнения своих супружеских обязанностей. На этой почве Роза обязательно свихнется, отправлю ее в дурдом. Пусть там доживает свои последние дни, а сам на правах законного супруга стану владельцем и квартиры, и всего имущества. Но она же, судя по темпераменту, очень живуча и непредсказуема.