Коварный дуэт

Блинкина охотно исполнила просьбу и Рябоконь, раздосадованная мошенничеством Зубрицкого, словно в отместку усопшему, записала свои данные и передала стоматологу.

– Теперь полный порядок, заведу на вас карточку, – с оптимизмом заявил он, присаживаясь к праздничному столу. Клавдия, после того, как он искусно поверг ее кумира, заметно подобрела к гостю.

– Дорогая Розалия Ефимовна, долгие вам лета. Счастья, любви, которой все возрасты покорны, и благополучия. Что касается ваших драгоценных зубок, то уверяю и гарантирую, что после моего прикосновения им износа не будет.

Это вам не турецкое, а настоящее золото с чарующим блеском! Многие лета и пейте до дна! – с пафосом выдал он тост на-гора.

– Браво, Семен Романович, вы прирожденный оратор, прекрасный тамада! – захлопала в ладоши Блинкина. Дружно сдвинули хрустальные фужеры: дамы – с искрящимся шампанским Мускатное, а он – с коньяком «Шабо». Выпили и заработали вилками, ложками и ножами, разрушая красоту и гармонию сервировки. Слегка насытились.

– Розалия, подружка моя закадычная, – поднялась с кресла с бокалом шампанского Рябоконь.

 – От всего сердца дарю тебе древнеегипетский амулет от порчи, проклятий и других несчастий. Храни тебя, Господь.

Она сочно, по-мужски взасос, поцеловала юбиляршу в губы. «Ширпотреб из керамики на серебряной цепочке», – определил Семен Романович.

– Спасибо, Клавочка, теперь у меня амулетов, талисманов от всяких несчастий целая куча. На сто, на двести лет жизни хватит! – возликовала Блинкина.

– Ты его не прячь, а сейчас же надень на шею, – велела подруга и юбилярша последовала ее совету.

Между тем болонка, сидя на коленях хозяйки, бесцеремонно ела с тарелки котлеты, отбивные, слизывала языком подливу. Дубняк брезгливо поморщился, это не ускользнуло от взгляда Розы.

– Семен Романович, пусть вас не шокирует, не удивляет. Мася – член моей маленькой, но дружной семьи.

– Все-таки, она собака, подверженная скоплениям паразитов, блох, разных инфекций…

– Масюня – очень чистоплотная. Каждую неделю купаю ее в ванне, по утрам умываю и зубки чищу бленд-а-медом.

, – сообщила юбилярша. «Черт подери, если кто узнает, что я с собакой трапезничал за одним столом, то засмеют, – подумал стоматолог и решил. – В этот дом я больше не ходок».

Проницательная Розалия Ефимовна, будто сканировала его мысли. Чтобы не огорчать гостя, она чмокнула Масю в розовый носик, бережно сняла с колен на ковер:

– Иди, милая, погуляй. Дядя Сеня к твоему поведению еще не привык.