Коварный дуэт

Он не просыхал в окружении светских львиц, которые его доили, выманивая валюту и драгоценности.

– Розочка, ой, извините, Розалия Ефимовна, кто еще будет на званом ужине?

– Только мы с вами, как говорится, в камерной, интимной обстановке. Не бойтесь, у меня к вам исключительно материнские чувства, которые мне, увы, так и не удалось испытать по причине бездетности. Где только не лечилась, пока ворожея Фая не сообщила, что на мне лежит родовое проклятие, печать безбрачия.

– Искренне вам сочувствую.

– На подарки не тратьтесь. У меня всего в достатке.

– Негоже перед такой очаровательной дамой появляться с пустыми руками. Я же не Альфонс, не халявщик, как Леня Голубков из МММ, – возразил он и обрадовался, размышляя: «Это приглашение очень кстати. Еще во время первого ее посещения по ювелирным изделиям и золотым коронкам определил, что весьма состоятельная особа. Для своих семидесяти лет бодрая женщина. Сама судьба предоставляет мне шанс компенсировать потери от нелепой неудачи с Лозинкой».

– Семен Романович, я не услышала ответ. Вы приняли мое приглашение или хотите огорчить одинокую женщину?

– Обязательно буду, спасибо за приглашение. В который час рандеву?

– В 19. 00, не опаздывайте. Условный знак – три коротких звонка.

– Буду, как штык!

– Благодарю, – промолвила она. «С Лозинкой произошел облом, а с этой мадам есть шанс оказаться в дамках. Только бы все получилось. С Розочки, наверное, и следовало начинать, но к моменту ее первого визита у меня еще не созрел гениальный план».

За пять минут до назначенного времени он с букетом белых роз и хрустальной вазой в пакете подошел к двери квартиры Блинкиной, трижды нажал на кнопку звонка.

Тяжелая стальная дверь легко отворилась и перед взором Дубняка предстала среднего роста элегантная дама с удлиненным овалом лица, крючковатым носом, глазами навыкате и бородавкой на подбородке.

Пинцетом были прорежены брови, ставшие тонкими и дугообразными, подведены черной краской для сокрытия седины.

– О-о, вы само великолепие! Выглядите на шестьдесят, нет, на пятьдесят лет! – вырвалось из груди стоматолога, не ожидавшего такой трансформации старушки в стильную даму.