Коварный дуэт

«Сам разговорил, а теперь еще и упрекает, – насупилась Лозинка, ощутив резкую перемену в настроении стоматолога. – Наверное, он обиделся, что я отказалась одолжить ему валюту. Я верна совету супруга: брать, но никому ничего не давать, ибо за добро люди часто платят черной неблагодарностью. Вылечу, подремонтирую зуб и больше порог этого кабинета не переступлю. Найду другого дантиста. Почитай, на каждом углу частные стоматологии работают. На Семене Романовиче свет клином не сошелся».

«Вот, старая жаба, уже одной ногой в могиле, а над каждой копейкой трясется, – с досадой подумал стоматолог и нашел себе оправдание.

 – Ну, что же, Элеонора, у тебя был шанс, альтернатива, но сама сделала выбор, никто тебя в спину не толкал. Жадность тебе дороже обойдется».

Дубняк жестом велел ей сесть в кресло. Приготовил необходимый инструмент и материалы. Включил осветительный прибор. Не прибегая к анестезии, сточил и снял коронку. Жалом бормашины прочистил дупло и задел окончание нерва.

– Ой, ой! – вскрикнула пациентка.

 – Больно, очень больно.

– Радоваться надо, а не стонать, – велел Дубняк. – Если больно, то значит, еще жива, здорова, как корова. Терпите, бог терпел и нам велел. Когда человек перестает ощущать боль, то это означает, что труп.

– Не говорите мне о трупе, я ужасно боюсь смерти, – взмолилась Лозинка.

Он удалил нерв и протер дупло стерильной ватой.

– Золотая коронка еще не готова, поэтому я удалил нерв, поставлю временную из полимерного материала, – сообщил стоматолог. – В том случае, если зуб начнет беспокоить, легче будет снять.

А если все будет в порядке, в чем я не сомневаюсь, то через два-три дня поставлю постоянную золотую коронку. К тому моменту она будет изготовлена. Надо подстраховаться.

– Вам лучше знать, Семен Романович. Полностью доверяю, – улыбнулась Лозинка. Стоматолог подложил ей за щеку тампоны ваты, запломбировал дупло и надел полимерную коронку – Вот и все дела, а вы переживали. Попробуйте сделать прикус,– велел он. Женщина плотно свела верхний и нижний ряд блестящих зубов, из которых только штук десять были не натуральными в золотой обойме протезов.

– Ничего не мешает? – поинтересовался Дубняк.

– Нет, не мешает. Все в порядке, – промолвила Лозинка и не сдержалась, вплеснула обиду. – Семен Романович, какая вас муха укусила? Давеча нагрубили, не помогли в кресло сесть?

– Не обижайтесь, Элеонора Борисовна, мы ведь с вами не на посиделках, у меня каждая минута расписана, – смягчил он голос.