Крик совы

– А раньше он покидал в это время свой пост?

– Нет, я же говорю, кормился в ресторане, ел до отвала, чего душа пожелает. И на сей раз, перед тем, как пошабашить, граммов двести-триста "Абсолюта" на грудь принял. Все жаловался, прохиндей, что пухнет от голода, а не от сидящей работы.

– Да, менять надо старшину, проку от него, как от козла молока. Только харчи и дорогие напитки зазря переводит,– не придав значения факту внезапного ухода милиционера-охранника, решил Сова.– Завтра же поговорю с начальником милиции.

Пусть толкового парня пришлет. Не жирного борова, а спортивного опера из боксеров или самбистов. От такой зарплаты и майор не откажется. Верно?

– Верно,– опустил глаза бармен.– Как говорится, солдат спит, а служба идет, а в данном случае, валюта течет…

Между тем пострадавший ловелас, приняв на грудь сто граммов коньяка, вновь принялся буянить.

– Иван, иди и успокой сивого мерина,– приказал Сова.

– Стас, а почему я? Пусть кто-нибудь из твоих пацанов с этим кабаном разберется? Он крутой мужик и я не хочу иметь неприятности,– возразил он.

– У меня совершенно другие функции, я – бармен, а не вышибало. Могу нарваться на финку и пострадать.

– Ничего, что бармен, ты должен обладать универсальными навыками, как американский Рембо. В жизни все пригодиться,– оборвал его Ломов и прижал пристальным взглядом оловянно-серых глаз.– И запомни на будущее: мои приказы не обсуждаются, а выполняются, иначе выпру тебя отсюда, мои пацаны проучат, как следует.

Остаток жизни придется работать на аптеку. Я суров, но справедлив. Посуди сам, ты этого борова напоил до поросячьего визга, до белой горячки, ты с ним и разбирайся.

– Так ведь, что клиент заказывал, за что платил, то я ему и наливал.

– В следующий раз будешь соображать, кому, чего и сколько наливать. Впредь тебе наукой будет. Кончай базар! Давай, действуй!

Иван нехотя направился к столу, где снедаемый обидой, бесновался мужлан, извергая замысловатые словесные комбинации в адрес смазливых танцовщиц, вскидывавших вверх прелестные ножки.

Ломов подал выпорхнувшим на сцену в неглиже танцовщицам, знак, мол, продолжайте. Зазвучала задорная музыку. Взметнулись в темпераментном танце стройные девичьи ноги. Сова с партнером Давидом Яскиным прошли в кабину. Ощутили уют и уединение. Прямоугольный стол, накрытый белой скатертью, черная керамическая ваза с букетом алых роз, пепельница в форме бирюзовой волны, диван, обшитый черной кожей.