Белокурая бестия

Пропажу неожиданно обнаружил, когда высыпал отходы из ведра в мусоропровод. Зеленая ручка щетки промелькнула в отверстии трубы.

В следующий раз он не увидел на привычном месте подаренный ему женой бритвенный станок «Макс-3» и тогда понял, чьих это рук дело, но скандалить не стал.

– У нас в квартире завелся домовой или барабашка,– полушутя сообщил Валентин.– Этот разбойник совершает мелкие пакости. Сначала он выбросил мою зубную щетку ведро для мусора, а сегодня увел бритвенный станок. Наверное, решил сбрить бороду.

Если так и дальше дело пойдет, то он доберется до стенки, разнесет хрусталь и фарфор, телевизор и вазы не пощадит. А ведь это Надино приданое. Надо принимать срочные, адекватные меры, ставить ловушки или капканы, травить дихлофосом или мышьяком.

– Это Надька-барабашка,– поняв, о чем речь, сообщила Люба.– Больше некому, малых детей в квартире пока нет. В нечистую силу я не верю.

– Надя, тебе станок на глаза не попадался? – мягко спросил он.

– Больно мне надо. Сами охраняйте свои станки,– заявила она из-за приоткрытых дверей гостиной.

После нескольких минут поиска Тернистых обнаружил станок под ванной. С этого дня свои гигиенические принадлежности он прятал в походном чемодане. Но и это не остановило Надежду. Вечером, одевая туфель, он почувствовал в его глубине что-то неприятно вязкое. Поспешно вынул ступню, носок был испачкан зубной пастой. С Любой он собирался в Крымский академический русский драматический театр на спектакль «Веселая вдова». Настроение было испорчено и время упущено.

– Вот Надька, змея! – впервые от супруги он услышал бранное слово. Она повздорила с дочерью. Валентин благоразумно не вмешивался в конфликт. Утром, ни свет, ни заря, Надежда с покрасневшими от бессонницы глазами, собрала в рюкзак вещи.

– Надюша, ты куда?– сменила гнев на милость, спросила подобревшая мать, давеча умиротворенная мужскими нежностями.

– К черту на кулички! – огрызнулась дочка и, чуть поостыв, добавила.– Поеду на дачу готовиться к зимней сессии.

Вы мешаете мне нормально заниматься и отдыхать. По ночам охаете и ахаете, не квартира, а дом терпимости.

Напоследок, больно ужалив, хлопнула она дверью.

– Погорячилась ты с Надей, надо было ей предложить мою однокомнатную квартиру,– посетовал Тернистых.– На период нашего медового месяца. А то, действительно, в квартире высокая слышимость и мы мешали ей спать. Получается, что выжили.

– Ничего, пусть умерит свой пыл, обуздает характер.