КАПЕЦВСЕМ

Ветерок игриво путался в конской гриве, заплетая её в косы да расплетая обратно, как заправский парикмахер в «свободном полете». Тропка сухой извилиной указывала дорогу, окаймлённую травушкой зелёной да цветами луговыми.

Конь, со свойственной ему философской натурой, степенно цокал по дороге, наблюдая за облаками, разглядывая в них знаки путеводные.

«Эх, не взглянул на дорожку я в кормушку. Что там овёс на дне рисунком своим подсказывал». – плыли мысли у коня в голове.

«Как у Канта в трудах его сказывается, „Дольше всего живут тогда, когда меньше всего заботятся о продлении жизни“.

Добрался Капецвсем до центра селения. Народу мало вокруг. Не как обычно столпотворение. Изредка пробегают горожане и то, озираясь по сторонам. Да все в косынках маскировочных, да в верхонках самовязанных. А кто без камуфляжа рыскает, те голову в плечи вжимают, глаза в пол и бегут, как тараканы, от столба до стены, перебежками мелкими.

Подъехал богатырь к лавке местной.

– Ты, Белазушка, постой тут, родной, пока я в лавку заскочу. Пирог праздничный купить хочу. А то негоже в гости ехать с пустыми руками. Не по-русски как-то, – сказал Капецвсем, слезая с коня.

Тот фыркнул в ответ, сдув чёлку с глаз, что означало «Ну раз душа просит. Прекрасно то, что нравится независимо от смысла» и опёрся на перила в ожидании, перекатывая соломинку меж зубов.

Капецвсем поднялся по ступеням лавки и только отворять дверь, как сработала сирена из гусиной стаи.

«Визитёрам без маскировочных косынок

вход воспрещён и Не обслуживаем.

Местное Управление»

– Вот те, Ёкарный-Бабай! – пробасил богатырь, сделал шаг назад от неожиданности и прочёл надпись ещё раз.

Конь расплылся в громадной улыбке и перекатил соломинку из одного конца рта в другой.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ – НЕДОУМЁННАЯ

– Белазушка, друг мой верный, ты только погляди на это, – Капецвсем недоумённо смотрел то на надпись, то на коня.

Конь перестал улыбаться, покрутил соломинку в зубах. Фыркнул, сдув чёлку с глаз, и мотнул головой в сторону сумы, висевшей возле седла.

– Белазушка мой мудрый, как же это… и мы с пустыми руками, да с визитом, – богатырь спустился к коню, обнял его за шею и вздохнул, как сто паровых турбин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».