Заложник долга и чести

Не мое это, не мое. Потому и выше комбата не поднялся, не смог поступить в академию. Да и не больно-то старался, если честно признаться.

Я последний раз взглянул на Эверест Беоты и, позавидовав его величию, ушел в Азанар. В городе весна была в полном разгаре. Светило здорово пригревало, на деревьях появились почки. Словно май на Земле. Дышалось легко, и настроение было приподнятое. Я прошел за ворота и встретил Гронда.

Вот так ломаются все планы и рушатся мечты, натолкнувшись на непреодолимую преграду. Преградой был въедливый старик-безопасник.

– Здравия желаю, мастер. Надеюсь, у вас все хорошо. – И, не давая ему вставить слово, продолжил: – Вот и славно! Не буду отвлекать вас от вашего важного занятия.

Больше не обращая на старика внимания, поспешил пройти мимо. Наивный, размечтался! Коли этот старикан что-то решил, обязательно гадость преподнесет.

Ни слова не говоря, с ледяным спокойствием Гронд схватил меня за руку, и мы перенеслись в кабинет ректора.

Я сразу понял, что все очень печально. Эти интриганы опять задумали втравить меня в какую-то авантюру. Разглядывая хмурых стариков, я по-настоящему разозлился. У них что, других агентов нет? Есть, и много. Так почему на мне свет клином сошелся? Буду биться за свою свободу до конца, хватит отступать! Я набычился и стал ждать развития ситуации.

Ректор мельком взглянул на меня с препоганенькой такой ухмылкой.

– Хм! Да! – Словно понял, что я встал в оборону, и, вытащив из стола папку, пододвинул ее ко мне. – Вот твое графство. – Он даже не поздоровался. – Вообще, хр… короче, плохо.

Я не прикасался к папке, предчувствуя, что стоит мне ее взять руки – и все, я пропал. Уже не выкручусь. Я смотрел на нее, как на мину, и не шевелился.

– Ну чего встал, бери, – поторопил меня ректор. – Как договаривались.

Заманивает! У меня в животе тревожно «заквакали лягушки». Змейка в сумке недовольно зашевелилась. Очень хотелось взять папку, но было не по себе. «Наживка. Это наживка! – мысленно твердил я. – Что они придумали? Что за вселенская гадость ждет меня после этого?» Я облизнул пересохшие губы.

Оба старика с доброжелательной улыбкой смотрели на меня. «Значит, пошлют на смерть, – понял я.