Разрушитель божественных замыслов

Подойдя поближе, он увидел над аркой каменную гаргулью, та словно живая рассматривала его. Бордовый свет светильников делал морду этого существа осязаемо живой. Чтобы проверить свое предположение, он очень осторожно сместился в сторону, и глаза каменного изваяния сместились тоже. Он сделал короткий шаг вперед и тут же отпрянул. В проеме арки появилась мерцающая фигура женщины в накидке с капюшоном. Сквозь широкую прореху открывалось обнаженное стройное тело. Она была почти прозрачная.

– Энергетическая структура, свойства неизвестны.

 – Нейросеть произвела сканирование объекта.

Женщина откинула капюшон, подняла голову и посмотрела на Алеша. Она долго рассматривала его. У Алеша складывалось впечатление, что она только что пробудилась ото сна и с недоумением осматривала окружающее пространство, словно не до конца понимая, где она оказалась и что происходит вокруг. Потом в прозрачных глазах появилась осмысленность и удивление.

– Кто ты? – В тишине ее голос раздался неожиданно громко, разнесся по подземелью и эхом вернулся обратно:

– Кто ты! Кто ты!

– Я странник, – негромко, почти шепотом, ответил Алеш, не решаясь потревожить сон мертвых героев и их охранников.

– Странник? – В голосе женщины слышалось удивление. – Что это?

– Что это! Что это! – вернулось эхо.

– Это значит, что я странствую по миру и ищу ответы на свои вопросы.

– Ты ищешь ответы на свои вопросы? Как странно! Что ты хочешь узнать, странствуя по усыпальницам? Среди мертвых?

– Мертвых! Мертвых!

– Здесь я ничего не ищу.

Меня предали те, кому я поверил, и скинули в это подземелье. – Алеш отвечал спокойно, пытаясь понять, с чем он имеет дело. Энергетическая структура в виде женщины была наполнена разными чувствами – интересом, удивлением и скукой, это было странно, необычно, и, кроме того, от нее веяло опасностью.

– Тебя предали? Я что-то помню об этом. Но это было давно. Очень давно. Я теряю память, но помню горечь предательства. Память уходит, а чувство обмана не ослабевает.

Оно превратилось в ненависть и гложет меня. Меня тоже предали! – Последнее слово она выкрикнула.

– Предали! Предали! – отразилось от стен.

– Но я не помню кто, – уже спокойно, как будто рассуждая сама с собой, произнесла она. – Помню свое бессилие и отчаяние. – Размышляя вслух, она говорила все тише и тише, но слово «отчаяние» снова выкрикнула громко. Это и было ее основное чувство.

– Отчаяние! Отчаяние! – повторило эхо.