Разрушитель божественных замыслов

– Давай сундук, – согласился я.

Новый мураза исчез и скоро появился с большим сундуком, обитым бронзовыми полосами. Я в это время вылечил снежного эльфара. И шепнул ему на ухо:

– Гради-ил, прости, но я всем сказал, что этого рака убил ты. – И показал глазами на останки. Тот обреченно кивнул и прошептал:

– Милорд, я вас боюсь. Может, у вас еще какие дела есть, подальше отсюда? – с надеждой в голосе спросил он.

– Не дрейфь, Гради-ил, я просто учусь на своих ошибках, – подбодрил его я, но, глядя на скептическое выражение его лица, понимал, что это его мало утешает.

– Вот этого я и боюсь, Ирридар, – назвал он меня по имени. – Вы неприятности притягиваете к себе, как лорх колючки. Я за несколько ридок уже дважды чуть не погиб. Может, вы остановитесь? Ненадолго? А? – попросил он.

– Обещаю, Гради-ил, я буду осторожным.

– Хотелось бы вам поверить, милорд, – с сомнением проговорил Гради-ил.

– Это сердце речного хана. Тебе надо будет его съесть, чтобы стать сильным.

– Это что, приказ? – Он недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на кусок мяса в моей руке и твердо сказал: – Я не буду это есть.

– Да я не настаиваю, новый речной хан обмен предлагает. Сундук на это сердце.

– Вот-вот, давайте поменяем, – быстро проговорил следопыт.

Под настороженными взглядами собравшихся я направился к крабохвосту, как для себя обозвал это существо. Тот вытащил сундук на берег и протянул клешню.

– Сердце, – проговорил он.

Я кинул кусок плоти навесом. Прямо ему в морду. Открыв пасть, он моментально его проглотил.

– Ты хороший, – подтвердил он. – Крула твоя, забирай. – И скрылся в воде.

Я не успел отказаться, как из воды выглянула моя лодка.

– Есть хочу! – сказала она.

– Крула, лови рыбу и ешь.

– Рыбу не хочу, дай еду! – потребовала она.

При этом то, что звучало у меня в голове, слышали все.

– Студент жену себе нашел! – заржал десятник, и все рядом подхватили его смех.

– А красавица какая! – продолжил варг. – Загляденье просто. Глаза большие, хвост и гребень. Ну прямо красотка!

Все хохотали уже в полный голос, держась за животы.

– А обнимал ее как крепко, – продолжал он.

Смех присутствующих перешел в клекот.