Два в одном. Король мертвецов

 – Артем мысленно позвал псов и в окружении небольшой свиты направился к следующей крепости.

Артем заботился о повышении силы своих мертвецов, личам и зомби-псам он скармливал души убитых. Его мертвяки заматерели, обрели способность мыслить, и магические силы их выросли. Не осталась без внимания и Неела. Она первое время страдала от поглощения душ, а потом выучила заклинание, которое позволяло ей прикреплять к своей ауре души убитых, и стала потихоньку подкармливать ими ведьм. Когда Артем смотрел на ее камлание, даже ему становилось не по себе.

Со стен ближайшей крепости на них смотрели побледневшие от увиденного защитники.

– Эй на стенах! Я долго буду стоять перед закрытыми воротами? – крикнул Артем. – Или хотите, чтобы я проник через подземный ход старшей крепости? Так в этом случае вы все погибнете, а ваши женщины станут наложницами оруханов. Если не хотите такой участи, открывайте ворота. И будет вам счастье.

Сверху крикнули в ответ:

– А нас точно не убьют?

– А зачем мне вас убивать? Я Артам, вождь союза Духа озер, даю слово, что никого не убьют. Вы теперь входите родами в мое племя. Племени искеназов больше нет. Открывайте ворота…

Ждать долго не пришлось. Ворота крепости открылись. Из них вышел крепкий мужчина в доспехах. Его топор был в петле на поясе. Хотя тот был при оружии и в доспехах, Артем понял, этот тоже не воин. Он с любопытством уставился на вышедшего мужчину.

– Я Искренган, Голова этой крепости, приношу тебе, Артам, слово верности.

– Искренган, я принимаю твою верность и оставляю Головой в этой крепости. Ваши жизни будут защищены мной. Возвращайся к своим и сообщи им эту радостную весть. Ты и твои рода подчиняются риньеру Прончику Мудрому.

Воин спокойно кивнул, соглашаясь с Артемом, и направился в крепость.

А когда этот старый, облезлый пьяница стал мудрым? – после ухода дикаря спросила Неела.

Ну, наверное, года три назад, когда состарился.

Неела презрительно фыркнула.

– Фрр… мудрый. И звучит-то как… Прончик-пончик мудрый. А еще он меня лапать пытался, да я ему по рукам настучала.

– Это когда?

– Когда в Падь шли.

– Ну, это когда было. Когда ты была каторжницей на выселках…

– Все равно я его не люблю.

– И не люби. Пошли к остальным крепостям.

К вечеру сдались остальные две крепости.

Артем сознательно разделил искеназов.