Два в одном. Король мертвецов

– Раньше не верил, – с восторгом глядя на фигуру, объятую пламенем, в каком-то непередаваемом словами экстазе, ответил вертлявый. – А теперь уверовал…

На середину, ближе костру, вышел седоусый. Он хмуро, из-под насупленных бровей оглядел собравшихся. Его крепкие челюсти были плотно сжаты, выделялись желваки, показывая его решимость.

– Люди племени оруханов…. – Он подождал, когда шум, поднятый появлением фигуры в огне и словами вертлявого, стихнет. К нему стали прислушиваться.

– Говори, Ориграв. – предложил глава совета старейшин.

– Люди… – воин окинул взглядом примолкшую толпу. – Мы не можем идти против высших сил. Это предопределение. И все, кто идет против него, гибнут…

Снова раздался шум в толпе. Глава совета прикрикнул:

– Тихо! – Толпа сразу примолкла. Он посмотрел на седоусого. – Продолжай, Ориграв.

– Убиты и вождь, и верховный шаман, но большинство народа цело. Нам ясно показали, что или мы с союзом, или нашего племени не будет… Вспомните участь, постигшую иркезов.

Союз силен и дальше будет усиливаться… И все, кто против, будут истреблены… А кто будет с ними, будет силен. Это судьба, люди… И нам, можно сказать, еще повезло… Дома целы, мы остаемся на своей земле и в союзе можем жить безопасно. Даже грованы сюда не сунутся… Вот, я все сказал.

Народ молчал, обдумывая простые слова седоусого.

– Оршинхан! – позвал седоусый кого-то из толпы. К костру, раздвигая толпу, вышел молодой кряжистый парень с залысиной до темечка. – Ты старший ученик убитого верховного шамана.

Теперь ты верховный шаман.

– А почему ты командуешь? – раздался одинокий возмущенный голос из толпы. – Мы тебя, Ориграв, вождем еще не выбрали…

– Меня выбрал Дух озер, – спокойно ответил седоусый. – Если ты, Охромей, оспариваешь мое право быть вождем, вызови меня на поединок.

– Я не буду вызывать тебя на поединок, – ответил, не выходя из толпы, дикарь, – но могут найтись другие, кто вызовет…

Вертлявый старик затрясся в беззвучном смехе и прокаркал, словно ворон: – Любой, кто вызовет Ориграва, будет сожжен божественным огнем.

Кто тут такой смелый, что хочет пойти против судьбы?

– А ты чего раскаркался, старый? – выкрикнули из толпы. Кто тебе дал такое право?

Вертлявый ухмыльнулся. Отсвет костра упал на его перекошенное лицо. Игра света и теней сделали его лицо, и до того грубое и угловатое, похожим на лицо каменного идола, из тех, что еще встречаются в предгорных районах. Глаза вспыхнули яростным фанатизмом.