Тайна последнего командора

Он решил не предупреждать о своем возвращении домашних, а сделать им, и в особенности Светке, маленький сюрприз.

Добравшись до дома, позвонил в квартиру, дверь открыл Виктор, Анькин муж. Был он прилично навеселе, поэтому увидев Петра, не удивился, а с упреком сказал:

– Ну, где ты, Петруха, шляешься столько времени. Светка твоя вон всю воду из себя через глаза вылила, ревет как белуга – тебя толи потеряла, толи уже похоронила. Иди сам разбирайся.

– Оба-на! – отреагировал Петр,– а ничего, что я вроде бы как уже к Пскову подъезжаю…

– Ой! Правда.

В прихожую вышли Анна и отец – Сергей Федорович, почему-то в костюме и при галстуке, но было заметно, что и он принимал посильное участие в праздничном застолье, продолжая провожать отсутствующего сына в Армию.

– Что случилось?– испугался он,– тебя что, из Армии прогнали? Ты как здесь? Или что – дезертировал!

– Да успокойтесь вы, все нормально. Просто перенесли мою службу на понедельник, мест у них там не хватает. Разрядка же. Что вы, забыли? А Светка-то где?

– Да рыдает она там, в вашей комнате, все причитает – а вдруг она тебя больше не увидит, а вдруг тебя там убьют враги какие-нибудь. В общем, иди, прекращай истерику и давай за стол – дальше будем тебя провожать,– с заметной радостью возможности продолжения банкета, провозгласил отец.

Петр тихонько приоткрыл дверь в их со Светой комнату. Она действительно, поджав ноги, сидела в кресле и всхлипывала, прижимая к лицу махровое полотенце.

– Светик, чего плачем? Кого хороним?– произнес стандартную для такого случая фразу Петр.

– А… Как не плакать, Петьку в Армию забрали, а вдруг его там убьют,– по инерции, не глядя на спрашивающего и не отрывая полотенца от лица, ответила Света.

Тут у нее в мозгу соединились временные связи, она поняла, что говорит с ней хоронимый ею муж. Она с недоверием покосилась в сторону Петра, потом поняв, что это не призрак, а действительно он, заорала что-то нечленораздельное, вскочила с кресла, в мгновение запрыгнула на Петра, обхватив его шею руками, а поясницу ногами и даже не заплакала, а завыла и опять залилась слезами. Она стала его обцеловывать и всего обслюнявила и обмочила своими слезами.