Операция «Возмездие»

Черная дырочка дула смотрела ему точно в лоб. Сержант ничего не ответил. Он остановился, демонстрируя полное спокойствие, но желваки, игравшие на его скулах, и раздутые ноздри говорили о том, что сержант взбешен и ему очень трудно держать себя в руках.

Полковник Вали, не обращая внимания, на состояние сержанта Джонса, подошел к микроавтобусу, взялся за рукоятку двери, потянул на себя и без особых усилий откатил ее в сторону. Он поднялся на ступеньку и заглянул внутрь салона. Там никого не было: ни раненого солдата, ни медицинского персонала.

– Сэр, боюсь вас огорчить, но вы, кажется, потеряли по дороге своего тяжелораненого, а может быть, он сбежал? – с некоторым сарказмом и деланным удивлением спросил афганский полковник. Сержант никак не отреагировал на это язвительное замечание. Тогда полковник спустился на землю и что-то сказал своим коллегам. Те кивнули в ответ и бросились к джипу, на котором приехали. Буквально через минуту они вернулись. В руках одного из них была видеокамера, у другого – большой черный кейс.

– Приступайте! – сказал он своим подчиненным и сотрудникам таможни.

– Это беззаконие! На наши автомобили действует принцип экстратерриториальности. Вы, полковник, ответите за свои действия! – глухим голосом грозно сказал сержант.

– Не пугайте меня! Я у себя дома! Сейчас мы посмотрим, какими законными делами занимаетесь вы! – очень спокойно ответил полковник Вали.

Тем временем внутри салона микроавтобуса полным ходом шел досмотр, который фиксировался на видеокамеру.

– Это – собственность Соединенных Штатов! Вы не имеете права вскрывать!

– Так это собственность Соединенных Штатов или итальянского правительства? По сопроводительным документам в салоне должен был находиться итальянский солдат.

К полковнику подошел старший инспектор таможенной службы.

– Господин Вали, посмотрите, что мы обнаружили!

Полковник подошел к открытым контейнерам. Один был полностью заполнен целлофановыми пакетами с белым порошком.

– Героин?

– Он самый! – ответил таможенник.

– По-вашему, сколько килограммов?

– Думаю, около ста пятидесяти – двухсот.

– По розничным ценам героинового рынка России или Европы это что-то около 60–80 миллионов долларов.