Случай в деревне

Указав гостю место за столом, хозяин сам уселся на лавку и с видимым удовольствием откинулся к бревенчатой стене, распрямив широкие мощные плечи. Глаза его, глядевшие теперь открыто, не скрывали добродушной усмешки. Сидевший перед ним гость был хоть и не таким крупным как хозяин, но все же обладал статной и крепкой мужской фигурой. Лицо его, тонкое и правильное, было выразительным, благодаря большим, широко открытым глазам.

– Ну и что же привело вас, почтеннейший, в наши Грязи?

Лишившийся уверенности гость, не зная как себя вести, хмуро посмотрел на хозяина, неожиданная благожелательность которого определенно подействовала на пострадавшего.

– Объявление в интернете. О продаже участка в деревне Грязи… Хорошо уазик у товарища выпросил, а то бы застрял ещё километров пятнадцать назад.

Взяв появившуюся перед ним красивую фарфоровую чашку с черным кофе и с блаженным выражением вдохнув аромат напитка, гость осторожно сделал несколько маленьких глотков и, видимо, окончательно пришёл в себя.

– Извините, не представился. Да и поздороваться следовало… – Откровенно признался гость, ощупывая шишку на затылке. – Я Роман… Стольников. А вас, простите, как?

– Иван! – протянул руку хозяин. – А это верная спутница моя Диана.

Женщина тем временем поставила на стол поднос с целой горой аппетитных, дышащих печным жаром пирожков. Согрев Романа взглядом глубоких карих глаз, Диана крепко пожала ему руку и вновь исчезла за большой в пол-хаты печью.

А спустя полчаса, лакомясь пирожками в компании странных, но удивительно приятных хозяев, Роман уже рассказывал о себе. Говорил об учебе в Московском университете, о неудачной женитьбе и скором разводе, о бизнесе, который ему, специалисту по античной литературе, был совсем не по душе и давался куда труднее, чем латынь или любой другой из девяти языков, которыми он успел овладеть, о возвращении в МГУ в качестве преподавателя и о буднях, которые теперь томили его однообразием.

В какой-то момент Роман осознал, что его рассказ постепенно превратился в исповедь, но потребность высказаться была настолько сильна, что он продолжал пока за окном не стало темнеть. Хозяева слушали гостя с удивительным вниманием, лишь изредка прерывая его речь короткими, ободряющими репликами. Только около девяти Роман вспомнил, что до города не просто более ста километров, но около тридцати из них по зыбкому осеннему бездорожью.