Вдова: Полковник из Аненербе

1 октября 1946 года Международный военный трибунал в Нюрнберге признал его виновным в совершении военных преступлений и преступлений против человечности и приговорил к 20 годам тюремного заключения.] говорил на страницах газет рейха, что «техническое превосходство обеспечит Германии скорую победу. Затяжная война будет выиграна благодаря «вундерваффе»[6 - Вундерваффе – «оружие возмездия» или «чудо-оружие».]. «Чудо-оружие» фюрера скоро выйдет на стадию испытаний».

Агент Г-17 доносил, что в лагере Бухенвальд существует специальная команда, которая работает над засекреченными исследованиями.

Как выяснил агент, работали над проектом немцы, которые были политическими узниками Бухенвальда. Возглавляли работы Рейнгольд Лохман и Герберт Моргенштерн. Входить в помещение, где проводились исследования, мог только комендант лагеря и специально приставленный к проекту офицер СС.

***

Нольман вспомнил про инженера по фамилии Блау. Он еще в 1941 году носился с идеей «Модуляции земного магнетизма с силовым линейным полем синхронной магнитной коллекции посредством эффекта вихревых токов».

Но научный бомонд СССР отверг притязания Блау на гениальность, и инженер стал строчить жалобы в НКГБ. Иван Артурович Нольман решил поговорить с Блау лично и составить свое мнение, если не о его проекте, то о нём самом.

Нольман мало понял в том, что наговорил ему Блау. А тот сыпал терминами и удивлялся, что его не понимают.

Старший майор остановил «поток» из уст инженера и заявил:

– Мне сказали, товарищ Блау, что у вас есть важное предложение по обороноспособности нашей страны. Но я мало понимаю в чисто технических терминах.

– Я принес вам революцию! – высокопарно заявил Блау.

– И эта революция заключена в том, что вы только что сказали?

– Именно так. Это двойные ХХ-лучи, товарищ Нольман. Если вы понимаете, о чем я говорю.

– Мне это не говорит ни о чем, товарищ Блау.

– Извольте, товарищ Нольман. Я продолжатель дела некогда знаменитого русского профессора Пильчикова.

Нольмана заинтересовало это заявление Блау.

– Вы знали Николая Дмитриевича Пильчикова?

– Не лично. Но я хорошо знаком с его работами и он также был недооценен в своем отечестве. Родина не приняла его гения. Давно пали цитадели русского царизма, но и сейчас гения не признают, товарищ Нольман.