Шут императрицы: Ледяная свадьба

Умерьте свои требования, почтенный. Или снова на следующий год загремят пушки.

–Вы Россию пушками не пугайте. Наша держава и сама вам пушками ответить может.

Реис-эфенди усмехнулся. Он был спокоен этот дипломат и в отличие от Волынского умел держать себя в руках.

– Значит, мы приехали сюда в Немиров напрасно, почтенный и ваша царица мира не получит. Но сегодня был тяжелый день и мы устали. Не лучше ли перенести нашу беседу на завтра?

– Перенесем. Утро вечера мудренее как говорят у нас на Руси.

Волынский сразу же отправился не к себе, а к дому, где размещался посол Австрии барон Остейн.

– Что сие значит, барон? – без приветствия налетел на Остейна Волынский. – Вы за спиною у России договариваетесь с турками?

– Что это за тон? – вскипел Остейн. – Я посол императора Карла VI!

– Ваши армии только проигрывали баталии в сей войне, барон. А россияне показали себя достойно. Так хоть ведите себя за переговорным столом, так как подобает союзнику, а не врагу!

– Ваш тон враждебен! Вы смеете оскорблять моего императора? Но племянник Карла VI принц Брауншвейгский скоро станет отцом русского императора.

Задумайтесь о том. Сие не послужит к вашей пользе, господин Волынский.

–А вы про мою пользу поменее думайте, барон. Россия крепко станет на Море Черном! В том порукой мое слово! И пакости ваши, вам не помогут! Наши солдаты взяли Ор-Капу, они взяли Бахчисарай!

– Но в Крыму вам не бывать! Крым был и останется татарским! – закричал Остейн.

– То вам в Вене выгодно! Но сие идет в разрез с интересами России!

– А вы кем возомнили себя, господин Волынский? Я доложу о вашем возмутительно поведении графу Остерману! И советую вам от вашего упрямства отказаться.

Все рано, по-вашему, не будет!

– А сие мы еще увидим! Я и без вас стану переговоры продолжать. Зачем нам Вена? Мы со Стамбулом и без Вены договоримся!

– Это возмутительное самоуправство и предательство интересов своего союзника! – закричал барон Остейн. – И за это вы ответите….

***

Остейн понял, что Волынский представляет интересы тех придворных группировок при русском дворе, которым на политику и конъюктуры Остермана плевать.

И потому он пошел на единственно возможный в такой ситуации шаг – на срыв переговоров вообще! И переговоры были сорваны. Война продолжалась, и в 1738 году снова будет литься кровь, и снова будут требоваться деньги на войну.

В Вене Остейна приняли крайне недружелюбно. Больной император Карл VI думал только о том, что будет после его смерти.