Шут императрицы: Ледяная свадьба

Тот закашлялся, а императрица стала смеяться.

– Молодец, куколка!

За ней стали смеяться придворные.

– Это тебе за Квасника, дурак! Понял, каково это, когда те в рожу квас выливают? – Буженинова поставила кружку на место и снова уселась подле императрицы.

Балакирев обтерся рукавом.

– И еще драть тебя прикажу на конюшне, Ванька, – проговорила императрица.

– И я могу сказать тебе, матушка, от кого шуты сии денежные подачки имеют. Педрилло около Либмана постоянно трется. И, стало быть, на твоего герцога Бирона работает.

Новокшенова всхлипнула.

– И даже эта дура, в чести у Ренгольда Левенвольде! – выпалила Буженинова. – С чего бы сие, матушка?

Анна подняла глаза и посмотрела на Левенвольде.

– А ты чего хочешь, обер-гофмаршал? Тебе чего не хватает? Али после смерти брата большего хочешь, чем имеешь от меня?

Левенвольде испугался и поклонился низко. Он действительно желал через Новокшенову свою тяжбу решить и на сенаторов повлиять.

***

Год 1738, декабрь, 12-го дня. Санкт-Петербург.

Лейба Либман просит помощи.

Лейба Либман явился к герцогу Бирону. Тот, в этот ранний час, одетый в бухарский пестрый халат, уже пил вино со своих другом Пьетро Мира. Они смеялись, говоря о недавней «баталии» у дома Пьетро.

– О! – Бирон увидел Либмана. – Наш друг банкир, который жаловался на нехватку денег! Проходи!

– Вы уже с утра пьете вино? – спросил Либман, подвигая к себе стул.

– На улице морозно. И чего не выпить? – Пьетро наполнил новый бокал и протянул его банкиру.

Тот для приличия немного отпил и поставил бокал на стол.

– Я пришел не вино пить, друзья мои. Граф Остерман желает комиссию с согласия государыни учинить по моему делу.

– По твоему делу? – спросил герцог.

– Вернее не по-моему делу, Эрнест, а по-твоему. Он желает, дабы дело с мехами и торговлей меховой было расследовано.

– С мехами? Но я ничего не смыслю в этой торговле, Лейба. Так что дело это не мое, а твое. А что ты там натворил?

– Меховая торговля в мои руки перешла, и я с того много прибыли имею. То верно. Я всю эту торговлю в свои руки взял, и немалые деньги в то вложил. И сейчас Остерман на те денежки руку наложить желает! А в сем деле и часть твоих капиталов, Петер.

– Толком говори, Лейба. Сто случилось? – просил Пьетро.