Убить Александра

– А вот мне нужна! И я готов пойти на любые жертвы ради этой самой пустой славы! Можете презирать меня за это!

Меркулов прервал их перепалку:

– Хватит! В чем причина вашего спора? Рачковский выполнил работу и сделал это хорошо. Пусть себе жаждет славы. Это не вредит делу. Тем более что у нас есть опасная работа.

– Я готов! – сказал Рачковский. – Тем более что меня никто не видел. Полиции на хвосте у меня нет. Я могу работать.

– Тогда прошу в нашу группу! – Меркулов протянул ему руку. – В наш боевой отряд революции.

– Вы не пожалеете, товарищи! Готов быть на самом опасном месте.

– Тогда вы попали по адресу, Рачковский. Мы готовим акт возмездия.

– В Петербурге?

– Здесь. Делаем то, что вы делали в Москве.

Рачковский махнул рукой:

– В Москве я был лишь курьером. Ничего серьезного мне не доверяли. Но я готов делать больше.

– Здесь у вас будет такая возможность.

– Я готов. Готов хоть завтра! И кто же цель?

Меркулов посмотрел на Мышкина. Тот кивнул.

– Особа намного более значительная, чем жандармский поручик, – сказал Меркулов.

– Вот это да! Вот это самое настоящее дело, товарищи! – вскричал Рачковский.

– Однако это гораздо сложнее и опаснее, Рачковский.

– Опасности меня не пугают. Не для того я пришел в «Народную волю», чтобы пугаться.

– В нашей боевой группе только те, кто разделяет наши убеждения. А мы выразили их в 12-ти требованиях. И главнее среди них: свержение монархии в России.

Рачковский спросил:

– А чем вы думаете заменить монархию, товарищи?

Мышкин ответил:

– Республикой.

Республиканская форма правления есть самая справедливая. Народовластие через парламент. Это обеспечит переход земли в руки крестьянских общин и заводов в руки рабочих организаций. Также будут провозглашены политические свободы. Будет полностью отменена цензура и органы местного самоуправления наконец, обретут реальную власть.

Рачковский ответил:

– Я разделяю. Ваши убеждения полностью, товарищи…

***

Штаб-квартира Третьего отделения.

Набережная Фонтанки, дом № 16.

Коллежский регистратор Клеточников.

5 апреля, 1879 год.

Клеточников работал усердно. Начальство не могло нарадоваться на такого исполнительного и умного чиновника. Он менее чем за неделю привел в порядок списки агентов.

Действительный статский советник фон Берг пожалел, что затеял проверку по делу Клеточникова. У Берга было правило проверять всех, даже тех кто не вызывал подозрений.