Убить Александра

Так «союзник» Рачковский остался в Северной столице и стал работать курьером в нелегальной типографии…

***

В тот день 1 апреля 1979 года Рачковский пришел на конспиративную квартиру с важной новостью. На квартире сидели два народовольца Меркулов и Мышкин, тоже из союзников.

Оба они были достаточно известны по процессу 193-х. Иван Мышкин прямо со скамьи подсудимых смело говорил о целях революционной борьбы в России. Председатель суда 60 раз пытался лишить его слова, но тот продолжал говорить. В результате он был осужден на 10 лет каторги, но сумел сбежать с этапа.

И вот он на конспиративной квартире.

– Это ты, Рачковский? – спросил Мышкин. – Здесь?

– У меня есть сведения чрезвычайной важности! – ответил тот.

– И потому ты пришел сюда? – спросил Меркулов. – Ты же знаешь, что подобное запрещено.

– Но я знаю адрес этой квартиры и должен сообщать все важное. Товарищи готовы меня слушать?

Мышкин пропустил Петра и запер за ним двери.

– И что ты принес за важные новости?

– В Петербург переведен жандармский офицер Рокотов, – сказал Рачковский.

– Кто такой?

– Поручик жандармского управления.

– Всего-то? Зачем он нам. Мы не охотимся за поручиками. Нам нужна дичь покрупнее.

– Рокотов не простой мелкий жандармский офицерик. Я встречался с ним в Москве и Харькове. Этот человек может проникнуть в любой кружок передовой молодежи. Он умеет втираться в доверие. Так в Харькове он проник в группу студентов императорского университета.

– Он прибыл сюда не просто так? – спросил Мышкин.

– Именно. И это хорошо, что я знаю его в лицо. Его вызвали для внедрения в нашу организацию.

– Может ли это быть?

– Вы можете проверить мои слова. Наверняка среди групп союзников надеется человек из Харькова. Он вам подтвердит мои слова.

Меркулов посмотрел на Мышкина:

– Порохнин у нас из Харьковского университета? Так?

– Да. Он здесь недалеко. В соседней квартире.

– Так позови его.

Вскоре молодой человек в студенческом сюртуке с петлицами вошел в комнату.

– Что-то случилось, товарищи?

– Вы из Харькова, Порохнин?

– Нет. Я родом из Луганска. Но учился в Харькове. Я жил там четыре последних года, пока не завершил курс.

– Вы были в Харьковском отделении «Земли и воли»?

– Да. За это меня едва не исключили из университета.

Рачковский описал личность жандармского офицера и назвал его фамилию.

– Поручик Рокотов? – вскричал Порохнин. – Он все еще в поручиках ходит? Вот это удивительно. Его я хорошо знаю.