«Вдова»: Архив царского профессора

– Одно слово на памятнике? – спросил Гамилов.

Лавров ответил:

– Я, будучи следователем, спросил бы вас так: Часто ли вы проходили мимо памятника Свердлову? Вы ответили бы, что очень часто. И это правильно! Иначе и быть не могло. И только затем я спросил бы вас о надписи на памятнике. Это всего четыре слова и имя, отчество и фамилия. И из первых четырех слов вы упускаете одно. Вместо «Пламенному борцу революции товарищу…», вы говорите «Борцу революции товарищу…» Мимо этой надписи вы проходили сотни раз.

Какой вывод напрашивается? Курсант Щетинин!

Щетинин встал и сказал:

– Напрашивается вывод, что человек лжёт и никогда не был в указном им месте.

– Именно так! – сказал Лавров. – Обращайте внимание на мелочи.

– Но, господин инструктор, все ли следователи НКВД так хорошо знают город Харьков? – спросил Гамилов.

– А если вам попадется человек из Харькова, который проживал на этой улице и знает все памятники что там стоят? Лично для вас это провал и расстрел! А все почему? Вы должны знать легенду досконально! В том же Харькове еще в 1940 году взяли агента немецкой разведки.

Им оказался бывший житель Харькова, и город он знал хорошо. Но он жил в Харькове до революции! А улицы за 20 лет советской власти сменили свои названия. И он назвал улицу «Дзержинского» старым именем «Мироносицкая». Это было случайно в разговоре. И привело к провалу агента!

В кабинет вошел комендант школы капитан Глазенап.

Лавров подал команду:

– Встать! Смирно!

Глазенап жестом приказал курсантам сесть и обратился к Лаврову.

– Вас срочно вызывает майор Лайдеюсер, Роман Романович.

– У меня занятие, господин капитан.

– Я отведу курсантов в кабинет для практических занятий. Это приказ заместителя начальника школы…

***

В Брайтенфурте обучалось четыре группы курсантов: «Технише-люфт» – техническая авиационная, «Люфт» – авиационная, Geheimdienst – разведки и Funkaufkl?rung – женская радиоразведки.

Легче всего было работать с «Технише-люфт». Людей для неё вербовали в Хаммельбургском и Лозинком лагерях военнопленных из прогермански настроенных бывших военнослужащих Красной Армии.

В прошлом это были офицеры-летчики и штурманы, зенитчики и техники аэродромной службы.

Самый непростой контингент был в третьей группе Geheimdienst, которая готовила разведчиков для сбора сведений в советском тылу. К этим подхода у Лаврова не было. Они быстро распознали в нем бывшего офицера НКВД и относились настороженно.