Стрелец государева полка. Меч падишаха

 – Может и нам заняться работорговлей?

– Ты совсем сошел с ума, Мехмед? – спросил его Чернобородый. – Работорговля дело хозяина! Не пытайся наложить лапу на дело Дауда. Забыл, что для тебя сделал бей?

–Нет. Но почему бы нам и о себе не подумать, Али?

– Вот мы и подумаем. Пока хозяин занят торговлей рабынями, мы займемся маслом.

– Но кто станет нам продавать прибыльные маслобойни, Али? – спросил Мехмед.

– Вот в этом и состоит ваша задача. И для этого я вас собрал! Эти маслобойни должны перестать приносить прибыль.

– Не совсем, – ответили Али его друзья.

– По моей просьбе Дауд прислал сюда рабов-урусов. Часть из них могут сбежать и сжечь маслобойни наших конкурентов. Кроме того, они могут взбунтовать рабов соседей.

Все сразу поняли Али. Сожженные маслобойни! Тогда выработка масла в имениях соседей остановится. Количество заказов для имений Дауд-бея резко увеличится. И все свернут на бунтующих рабов.

– Но как нам все это устроить? – спросил Реджеп.

– Просто. Нужно им помочь сбежать и сказать, что делать! И этим займешься ты, Реджеп.

–Я? – спросил тот.

– Ты. Для этого дела лучшего человека не найти…

2

Маслобойня в имении Чёрная Скала.

Федор Мятелев и Василий Ржев с самого утра трудились, как и было положено рабам. Но сегодня они не вращали жерновов, как вчера, а подтаскивали к ним полотняные мешки с семечками. Солнце уже клонилось к закату. Часа через четыре работа закончится, и их поведут обратно в замок.

– Эй! Урусы! – услышали они крик из большого амбара.

Федор оглянулся и увидел девушку в турецких шароварах и пестрой рубахе. Её лицо до глаз было закрыто яшмаком[10 - *Яшмак – «платок молчания».], но все равно было видно, что она молода и красива.

– Идите сюда! Быстро! Пока нас не увидели! – снова позвала она.

Федор и Василий снова огляделись по сторонам. Вокруг не было никого. Они бросили мешки, и пошли к девушке.

– Вы урусы с галеры? – спросила она, когда они подошли.

– А ты кто такая, красавица? – вопросом на вопрос ответил Василий Ржев по-турецки.

– Не стоит тебе говорить на этом языке. Я могу говорить на твоем родном. Ибо сама русская. Вернее была такой три года назад, когда меня похитили из родного дома татары и продали сюда.

– Хорошо, перейдем на русский. Кто ты?

– Я Настя. Хотя сейчас меня называют Адике. Я рабыня Дауд-бея. И Дауд-бей готовится меня продать в Стамбул.