Сестра самозванца

***

Утром, покинув покои, Марины Мнишек, Димитрий отправился к Юрию Мнишеку. В кабинете воеводы его уже ждали сам воевода, его сын Станислав Мнишек и папский нунций Рагноци.

– Пан Димитрий! Сегодня наступит час! – вскричал Мнишек. – Но он наступит, если на то будет твоя воля.

– Я готов! – сказал самозванец. – Пусть в армии объявят о походе!

– Погоди с походом, пан! – поднял руки нунций. – На сие надобно разрешение ясновельможного пана круля.

– Но разве его еще нет? – спросил самозванец.

– Есть, пан.

– Кондиции? – спросил Димитрий.

– Конечно, пан царевич. Кондиции или условия, на которых ясновельможный круль и панство Речи Посполитой окажут пану царевичу помощь.

– И что сие за кондиции?

– Они уже составлены, – ответил Мнишек. – Вот на столе лежат бумаги. Сие пункты кондиций, пан Димитрий.

Самозванец взял листы и просмотрел:

– Писано на латыни.

– Я готов прочитать царевичу все пункты кондиций.

Димитрий кивнул в знак согласия. Он и сам мог прочесть, но пусть это сделает Рагноци. Кардинал наверняка знает все пункты наизусть.

Царевич передал листы нунцию.

Рагноци стал читать:

«Сии кондиции, мы, Димитрий, великий князь Угличский, князь Димитровский, князь Городецкий, сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича, подписываем как верный союзник его величества короля Сигизмунда Третьего, и даем обещание все подписанное исполнить в точности.

После обретения московской короны, которая моя по праву рождения, мы обязуемся:

Отдать королю Сгизмунду и Речи Посполитой на вечные времена Чернигово-Северскую землю, с городами Черниговом, Путивлем, Новгородом-Северским.

Помня, что оные земли ранее, своим словом, обещали мы воеводе Юрию Ежи Мнишеку, в компенсацию, отдаем ему земли Смоленские, включая замок и город Смоленский, на вечные времена роду его и потомкам.

Помня милость его величества короля Сигизмунда Третьего ко мне, даем обещание жениться на подданной его величества в землях его величества короля».

Мнишек перебил нунция:

– Погодите!

– Что-то не понял, пан воевода? – спросил Рагноци.

– А имя подданной его величества не указано в сем документе?

– Нет, пан воевода.

– Но как же это? Тогда пан царевич, может выбрать любую панну среди подданных короля?

– Помня чувства царевича к панне Мнишек, его величество не стал уточнять сие в документе.