Проклятие вечности. Культ Чёрной луны

– На словах все звучит хорошо, Клит. Но что будет на деле? План рискованный.

– Отец говорит, что во всем обвинят царя Персии и знать Верхней Македонии. У отца есть доказательства того, что они брали золото персидского царя.

– Но это если Филипп умрет!

– Это уже работа моей госпожи. Павсаний верен только вам!

– Да, но убить Филиппа тайно он не сможет!

– Отец сказал, что этого и не нужно! Пусть сделает это у всех на глазах.

– Но его схватят, и он под пытками выдаст меня.

– Павсанию нужно обещать, что он сможет сделать дело и сбежать.

– Этого гарантировать нельзя, Клит.

– Можно, моя госпожа. Я буду рядом с царем. И я сделаю это. Но все должно случиться в Эгах, в Пелле слишком много преград. Моя госпожа сможет сделать так, чтобы царь на время поселился в старой столице Македонии?

– Я смогу это сделать. Но твой отец торопится.

– Ему грозит опасность. Аттал стал слишком близок к царю.

– Я поняла тебя, Клит. Это беспокоит и меня. В этом деле мы союзники. Ибо наше спасение в смерти царя Филиппа.

***

Эги.

Старая столица Македонского царства.

Ада получила согласие сопровождать Дропида в Эги на большие торжества по случаю бракосочетания Эпирского царя Александра и юной дочери Филиппа Македонского.

Воевода не беспокоился, что царь заметит его наложницу, у того сейчас все мысли вращались вокруг молодой беременной царицы Клеопатры.

– Разве я не помогла тебе, мой господин? Разве не придумала отличный план?

– Твой план хорош. Но сумеет ли Павсаний нанести точный удар? Не струсит ли в самый последний момент?

– Ранее ты не сомневался. Мой господин.

– Ранее да. Но приближаясь к цели, сомнения все больше мучают меня.

– Он умрет, мой господин. Я это знаю.

– Откуда такая уверенность, Ада?

– Я могу видеть будущее.

Дропид и верил и не верил этой молодой женщине. Ада была слишком молода для того чтобы он мог поверить в её колдовское искусство, о котором твердили слуги. Но в глазах женщины была мудрость. Когда он смотрел в них, то ему на мгновение показалось что перед ним не юная женщина, но убелённая сединами пифия.

– Но даже если он и умрет, то сможем ли мы замести следы? Отведем ли от себя все подозрения?

– Да, – твердо сказала женщина.