Раб фараона

Разве не так? А у тебя здесь весьма опасная миссия, Нехези.

– Мне суждено прожить большую жизнь, Мерани, – прервал он её. – Я знаю это и смерть пока не написана мне на роду. Может, я и не так хорошо разбираюсь в людях, как ты, и не столь подозрителен, но я знаю, что нить моей жизни будет длинной.

– Кто тебе это сказал?

– Один мудрец, которому можно верить. Он никогда не ошибался. Ладно, мне пора уходить. Менес ждет меня. Но я скоро вернусь.

В библиотеке Менеса было множество папирусов, и все они аккуратно разложены по полкам.

– Это моя гордость, Нехези. Таких библиотек в Саисе мало. И могу сказать, что моя – лучше всех иных.

– Я тоже мечтаю о своей библиотеке. Я бы нанял переписчиков и сделал бы копии особенно ценных папирусов.

– Рад встретить ценителя! Мало мне было с кем поговорить о литературе и искусстве. Наш мир совсем не ценит красоты. Но отложим разговор о приятном.

– Мной? Но он не может знать, что я здесь!

– Но он знает об этом. И желает даже похитить тебя и увезти с собой.

– Что? – не поверил Нехези. – Похитить меня? Рахотеп?

– Его господин Хоремхеб пристально следит за тобой и твоим господином Эйе. И они желают использовать тебя в борьбе против Эйе.

Нехези задумался. Рахотеп мог пойти на такое, ради власти и ради своих идеалов. У него было своеобразное отношение к тому, что происходит в Египте.

Сам Нехези сделал ставку на Эйе. Он считал, что тот более достоин носить корону Верхнего и Нижнего Египта, чем Хоремхеб. Но как быть? Он обещал своему дяде Бата, что не причинит вреда ни одному из своих братьев.

– Ты пойдешь на конфликт со своим братом, Нехези?

– Рахотеп сам выбрал свой путь. Близится схватка между мной и моим братом. А это только отголосок схватки между Эйе и Хоремхебом.

– Но почему ты не на стороне Хоремехеба? Ты же не только писец как я, но и воин. Ты сражался рядом с Хоремхебом в битве при Кумиди.

– Это было так давно.

– Ну и что? Он помнит тебя.

– Возможно, что это так. Я даже защищал его перед лицом самого Эхнатона, и он помнит добро. Но его курс в политике слишком прямолинеен. Его время еще не пришло. И потому я стою за Эйе.

– Мне также он больше нравится, чем Хоремхеб.