Раб фараона

Они много меньше пострадали от реформ Эхнатона и не пережили таких репрессий, которые пали на головы жителей Фив, Крокодилополя, Мемфиса.

Нехези, прибывший не как официальное лицо, никто не встречал, и он остановился в доме своего давнего приятеля, второго писца саиского номарха Менеса. С ним Нехези познакомился лет пять назад в Мемфисе и сумел быстро сдружиться. Он даже оказал Менесу несколько услуг и тот был обязан ему если не жизнью, то, по меньшей мере, своим положением.

– Я знал, что ты придешь, друг мой, и ждал тебя, – Менес горячо приветствовал Нехези.

– Знал? Вот это для меня новость. Я прибыл с частным визитом, и никто не знал, что я приеду сюда.

– Мне неделю назад принесли послание для тебя. Это папирус, и он лежит в моей библиотеке. Вот откуда я узнал о твоем приезде, друг мой. Сразу посмотришь папирус, или вначале разделишь со мной трапезу?

– Конечно трапезу, Менес. Ты великий чревоугодник и слава о твоих столах разнеслась за пределы Саиса.

– Не льсти мне, Нехези.

– Ну, веди в трапезную! Ты умеешь уговаривать. Твои рабыни я думаю, не хуже?

– Есть несколько приличных, но не так много, как у наместника фараона.

– Неужели у тебя там уже все готово? Ты словно подгадал час моего приезда.

– Идем. У меня к тебе множество вопросов. А кто это с тобой?

– Мой друг, офицер армии фараона Пэнтоэр.

– Тогда и его прошу к моему столу. А твоих людей накормят отдельно. Я отдам распоряжение. Сегодня все должны быть сыты и пьяны, и получить хорошеньких женщин.

В столовом покое, расписанном с необычайной яркостью, на резных столах уже было все готово для трапезы. На столе жареное мясо быков и диких коз, жареная рыба, фаршированные утки. Рядом стояли блюда со свежими огурцами, репчатым луком.

– Все на серебре, – похвастался хозяин роскошными блюдами. – Милостью наместника мое благосостояние выросло за последние годы.

– Вижу! – Нехези оценил роскошь обстановки.

– А вина какие! Мне только доставили их финикийские купцы.

Рабы усадили гостей и подали им первые блюда. Высокие бокалы из финикийского стекла были наполнены вином из дорогих фарфоровых кувшинов.