Протокол допроса: Крыса в норе

Полковник Иван Драгулец, начальник штаба армии УПА-Север.

– Вы считаете это армией?

– Это и есть армия, герр гаулейтер.

– Но вы вели активные боевые действия против немецкой администрации на территории рейхскомиссариата Украина, герр полковник. А это военное преступление!

– Возможно, что это именно так, герр гаулейтер. Мы действительно вели военные действия с частями германской армии.

– И вы имели наглость прийти ко мне?

– Я добивался встречи с вами, герр гаулейтер, по приказу моего командования. Но если вы хотите спросить за убитых немецких солдат и офицеров, за взятое нами трофейное оружие, то я готов отвечать, как представитель УПА-Север!

– Вот как? Но вы знаете, какой будет приговор?

– Знаю, меня повесят, как и наших людей, которые были казнены в Ровно несколько дней назад.

– Вы готовы умереть, герр полковник?

– Готов. Я готов отдать жизнь за дело возрождения Украинской Державы.

Коху не нравился этот офицер. И потому он решил его поторопить:

– Чего вы хотите от меня?

– Совместных действий.

– Вот как?

– Пришло время. Когда мы с вами можем быть союзниками, герр гаулейтер. Вас волнуют советские партизаны, которых стало слишком много в последнее время. Это волнует и центральный провод ОУН и штаб УПА. Мы можем помочь.

– Ваш командир господин Боровец? Не так ли? – спросил Кох.

– Да. Тарас Боровец, генерал-хорунжий УПА.

– В 1942 году ваш генерал вел переговоры с большевиками на хуторе Старая Гута. Как видите, полковник, нам это известно.

Драгулец хорошо знал про эти переговоры, ибо сам был участником встречи с представителями советских партизан.

* * *

Одинцов высказался первым:

– Все мы слышали об успешных действиях господина Боровца против гитлеровцев. Но действия ваших отрядов могут быть более эффективными если бы мы объединили наши усилия в борьбе против общего врага.

– Что пан полковник предлагает конкретно? – спросил Боровец.

– Вы можете перейти в подчинение Центрального штаба партизанского движения.

– В подчинение вам?

– Не мне. А центрального штаба.

– Но здесь этот центральный штаб, представляете вы, пан полковник?

– Сейчас я веду переговоры от имени Центрального штаба. Я полковник НКГБ Одинцов.

– А что конкретно вы можете предложить?

– Амнистию всем участникам украинских формирований, которые возглавляете лично вы, господин Боровец.