Протокол допроса: Крыса в норе

– Нам с вами, герр Лавров отныне предстоит много работать вместе, – сказал Корнер.

– Герр Корнер, вы, очевидно, имеете вопросы?

– Да, герр Лавров, и прошу понять меня правильно. Я предан делу и хочу работать с теми, кто также предан, как и я. Иначе все это пустая трата времени.

– Вы мне не верите?

– Я не сказал этого, герр Лавров. Да что такое вопрос веры? Сегодня вы один, а завтра, под воздействием обстоятельств, станете иным. Все меняется в этом мире.

– Я вас понимаю, герр Корнер. Я в прошлом офицер советской контрразведки.

– Этот факт мне известен.

– И мы с вами ведем борьбу против советов. В данный момент.

– Это все мне известно, герр Лавров.

– Дело в том, что я русский?

– Совсем нет. Другие русские не верят вам, герр Лавров. Например, капитан Глазепап или капитан Раковский. Они также русские. И иногда русские большие враги большевизма, чем немцы.

– Глазенап[19 - Глазенап Игорь Леонидович – кличка «Глама», один из героев романа «Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

Реальное историческое лицо. Занимал пост коменданта абершколы в Брайтенфурт.] давно меня не любит. Он еще в прошлом году утверждал, что меня нельзя отправлять в Харьков! Он говорил, что я сразу перебегу на сторону большевиков. Но у меня нет такой возможности, герр Корнер. Даже если бы я этого хотел.

– Значит, вы не преданы делу, герр Лавров?

– Я предан самому себе, герр Корнер. А моя жизнь сейчас зависит от успехов вермахта. И мне обидно, что мы с вами просто теряем время на пустые разговоры о преданности.

Я выполнил задание в Харькове в 1942 году. Вы ведь видели меня в качестве преподавателя, герр Коронер? Разве я не приношу пользу?

– Должен сказать, что ваши занятия были весьма полезны.

– Тогда что вас волнует?

– Капитан Глазенап утверждает, что недавние провалы наших разведгрупп связаны с вами. Простите. Но ведь у нас откровенный разговор, герр Лавров.

– Я знаю, что Глазенап, как и часть русских преподавателей школы, желает найти виноватого в моем лице. Как же! Я ведь служил в контрразведке красных.

– Но провалы действительно есть!

– Я подсчитал статистику провалов, герр Корнер. У меня было на это время. Желаете взглянуть?

– Да.

– Вот провалы наших групп в сентябре 1942 года. Из заброшенных 34 групп провалились 26. А вот статистика за декабрь 1942 года и март 1943 года. Из заброшенных 30 групп провалились 16. По этим цифрам видно, что провалов в сентябре 1942 года было больше. Но я тогда был на задании в Харькове.