Протокол допроса. Смерть командарма

Да почему собственно «прикрытие»? Они действительно станут выполнять свои задания. Просто эта операция «чемодан с двойным дном».

Нольман взял лист бумаги и карандашом написал фамилию. Затем показал лист Максимову.

– Это он?

– Ты еще раз показал, Иван, что лучше тебя не найти. Ты догадлив.

– Это было легко, Владимир Иванович. Если речь идет о Западной Украине. И среди наших командармов, что возглавляют армии в этом регионе, можно первым выделить вот его. Сам фельдмаршал Манштейн назвал его «Гроссмейстером».

И врагов среди наших своим резким характером он нажил немало. Мне ли этого не знать при моей работе.

– Но только запомни, Иван Артурович, что больше мы с тобой к этому разговору возвращаться не станем. И даже в моем кабинете, когда нас здесь будет только двое, мы не будем упоминать фамилии вот этого генерала.

Максимов смял лист бумаги и чиркнул спичкой. Лист охватило пламя. Он быстро обратился в пепел.

– Я понимаю. Мог бы и не предупреждать.

– Не сомневался в твоей понятливости, Иван Артурович.

И тебе ведь не нужно говорить, чей это приказ?

– Я догадался. Да и ты и не скажешь ведь?

– Не скажу, Иван. Но тебе нужно в самый короткий срок подготовить план операции.

– «Крыса в норе», – сказал Нольман.

– Что?

– «Крыса в норе» – повторил Нольман.

– Это название?

– Тебе не нравится, Владимир Иванович?

– Почему не нравится? Разве дело в названии? Дело в скорости и «чистоте».

– Слово «чистота» здесь не совсем подходит, Владимир Иванович.

– Я говорю не о той «чистоте», Иван.

Операцию нужно провести так, чтобы и комар носа не подточил. Как ты умеешь это делать.

– Я подготовлю план, товарищ комиссар госбезопасности 2-го ранга.

– И на бумаге будет только…

– На бумаге будет только то, что можно изложить на бумаге, Владимир Иванович. Я все понимаю.

– Никогда в тебе не сомневался, Иван.

Нольман про себя усмехнулся. Во время войны их отношения с Максимовым стали почти дружескими. Но в свое время они были настоящими врагами…

***

Нольман успешно работал в Иностранном отделе ОГПУ[8 - Объединенное государственное политическое управление.

], а затем НКВД[9 - Народный комиссариат внутренних дел.] под руководством Шпигельгласса. В 1936 году, они пересеклись в первый раз – Нольман и Максимов.

Максимов просил зачислить его в группу ликвидаторов, сославшись на свою службу в органах ВЧК с 1918 года. Шпигельгласс поручил провести собеседование с новым кандидатом в ликвидаторы Нольману.