Проклятие Кантакузенов

И все в дому говорят, что де исправно служил Тишка барину, да помер от чахотки.

– Чудно сие, барин, – ответил Тишка.

– Чудно. А ты про это не слышал?

– Дак в бегах я. Более молчал про то кто я и откуда. А про дом Кантемиров не спрашивал.

– Стало быть, не знал ты, что вместо тебя в доме иной человек под твоим именем служит? – спросил Волков.

– Дак откудова мне знать про то, барин? Я сбег и про то не ведал.

– А имени не сменил? – спросил Волков.

– Имени? А чего менять-то? Мало ли Тихонов на свете бродит? В одной Москве с тыщу, а то и более.

– А скажи мне, Тишка, с чего ты сбежал? Али барин обижал тебя?

– На барина жаловаться грех. Ничего худого не скажу. А сбежал от нечистой силы.

– Подробнее, – потребовал Волков.

– Дак вурдалак-то появился.

– Вурдалак?

– Еще в старом дому в деревне, до того как я Москву то попал. Ночью в мою каморку постучал некто. Я-то поначалу не знал кто это. Темно было, и думал я, что один из слуг пришел ко мне. Тако бывало. Лакеи захаживали и вместях мы вино пили.

– Ты дело говори! – прервал холопа Волков. – Мне недосуг слушать про твоих лакеев и винопитие!

– Я и говорю дело, ваше благородие! Постучали в каморку мою. Я спросил через двери, кто пришел. И мне был ответ голосом тонким. Баба ответила! Я что сие думал служанка Марфа. Давно она глянулась мне, барин.

***

Тишка услышал голос Марфы.

– Впусти меня, – просила она.

– Марфа?

– Впусти меня, Тихон. Пришла я сама к тебе.

Тишка уже положил ладонь на засов, но одернул руку. Подумал, откуда Марфа про сие знать может? Не говорил ведь он никому, что глянулась ему девка-краса.

И снова в двери тихо постучали.

– Открой мне, Тихон.

– А с чего ты пришла ко мне? – спросил он.

– Ты сам позвал меня, – был ответ.

– Врешь. Никогда не звал я тебя…

***

Тарле подумал, что холоп вздумал шутить с ними.

– Ты смеяться посмел над нами?

Тишка замахал руками:

– Дак сами хотели знать, с чего я сбег от моего барина! Я и рассказываю все без утайки! А вы сердиться вздумали!

Волков попросил Тарле успокоиться и приказал Тишке продолжать.

– Говори далее.

– Дак не пустил я девку к себе.

– С чего так? – спросил Тарле. – Она глянулась тебе. Отчего не пустил?

– Дак в доме, где жила старуха Кантакузен, многие про сие знали. Вурдалак может любой облик принять, и любым голосом говорить. Но сам войти к тебе он не может.