К вящей славе божией!

Матвеев подумал, уж не сошел ли с ума Башмаков?

– Полковник Самойлович будет верным человеком для дела великого государя! – сказал Башмаков. – А что ранее он был врагом, так это даже хорошо! Его никто не обзовет московским холопом, как Многогрешного. И он объединит вокруг себя старшину левобережную!

– Ты, Дементий, так уверен в Самойловиче?

– Уверен, великий государь. Мой человек есть в его окружении, и он доносит, что Самойлович будет верным человеком для дела великого государя. И он окажет помощь войскам нашим, когда придется сойтись с турками! А та война уже не за горами.

– И его изберут? – спросил царь. – Наше влияние сейчас в Украине не слишком велико. А старшинская Рада должна избрать этого кандидата, если мы сами сместим Многогрешного! Есть ли гарантия того, что так и будет?

– То мне известно, великий государь, – ответил Башмаков. – Я могу ручаться своей головой, что гетманом Самойловича изберут! Я все подготовлю, если будет на то воля великого государя!

– Буду думать, Дементий! – ответил Алексей Михайлович.

 – А ты скажи мне, с чем к нам едут гишпанцы (испанцы)?

Башмаков понял, что царь согласится на смещение Многогрешного.

– Посланцы гишпанского короля Карлоса будут говорить о делах торговых и войне с турками, – ответил Башмаков. – Им нужны в будущем войска великого государя против османов.

– А откуда сие знает дьяк Тайного Приказа? – спросил Артамон Матвеев, занимавшийся иностранными делами. – Неужто и в Гишпании есть у него свой человек?

– В Гишпании нет, великий боярин, – спокойно ответил на сарказм боярина Башмаков.

 – Но того и не нужно. Мои люди есть в Варшаве и Кракове. При дворе короля Михаила Вишневецкого и в ставке великого коронного гетмана Яна Собеского…

***

Вскоре по приказу великого государя Алексея Михайловича гетман Левобережной Украины Демьян Многогрешный, за многие лихоимства им свершенные, был арестован и доставлен в Москву…

***

Москва.

Приказ тайных дел, апрель 1672 год.

Василий Ржев (Дементий Башмаков) изменился за прошедшие 11 лет.

Он все еще был крепок телом, но годы и тревоги избороздили морщинами его лицо, под глазами залегли синие круги. Он поседел.

Вернувшись из Стамбула в Москву, он наладил хорошую сеть агентов в Варшаве, Кракове, Бахчисарае, Стамбуле. Его люди были при королевском дворе, рядом с ханом Крыма, во дворце Пушечных Ворот в Турции. Правда после смерти Дауд-паши информация из Стамбула не была такой точной.