Дрозды. Последний оплот

 – Служите, коли вам охота быть на передовой. Я нуждаюсь в опытных офицерах. Наши потери сами видите какие.

– Я возьму его к себе, господин полковник. В пулеметную команду.

– Хорошо, капитан. Простите, если обидел вас, поручик.

Полковник приложил руку к козырьку фуражки и ушел.

Так Пётр Лабунский стал офицером третьего Дроздовского пехотного полка…

***

Но полковник Манштейн ошибся по поводу скорого наступления красных. После боя под Алексеево-Леоново кавалерия красных понесла большие потери, а белые смогли стабилизировать фронт.

Командарм Будённый решил подтянуть пехотные части и прекратил яростные атаки.

Вскоре капитан Штерн вернулся из штаба и сказал, что добровольцы сами без боя оставили Царицын.

– И нам поступил приказ.

– Отступаем? – спросил прапорщик Слуцкий.

– Так точно, господа. Отступаем. Но разве это так плохо? Я не горел желанием умереть на этой станции.

– И Ростов сдаем, – сказал Лабунский. – Хотя мы этого ждали.

– Говорил я тебе, Пётр, что стоило тебе ехать в поезде генерала Деева.

Твой полковник Кальве совсем не дурак. Но ты ведь остался не из-за нас с прапорщиком? – усмехнулся капитан. – Баронесса фон Виллов занимает твои мысли.

Лабунский ответил:

– Я совсем не жалею, что не уехал вместе с Кальве.

– Отступаем на Крым? – спросил Слуцкий.

– Там можно закрепиться, господа. Крым – наш последний оплот. А ты, Пётр, помнится мне, в 18-ом году хотел попасть в Крым?

– Да. Была мысль сбежать из России.

– Скоро все это станет реальностью, поручик.

Всем нам придется бежать из России.

– А куда бежать, господа? – спросил Слуцкий. – Где нас ждут?

– Морем в Турцию. А затем можно во Францию, – сказал Штерн. – Хотя если спросить – кому мы там нужны? Наверное, никому.

– И что нам делать во Франции, капитан? – спросил прапорщик.

Их разговор был прерван приходом подполковника Гиацинтова, который командовал артдивизионом.

– У вас здесь тепло, господа. Я жутко замерз.

– Грейтесь, подполковник.

Штерн уступил ему свое место у огня.

Гиацинтов протянул свои ноги к печурке. Его рваные сапоги были насквозь промокшие.

– Неужели им не во что вас переобуть, подполковник? – спросил Лабунский.

Тот посмотрел на нового офицера.

– Я вас где-то видел, поручик.

– Два дня назад мы с вами виделись в последний раз, – напомнил Лабунский.

– Точно! Штабной салон вагон Деева! Точно! Как вы здесь в нашем аду?

– Прикомандирован к пулеметной команде третьего Дроздовского пехотного полка.