Чёрный глаз Квабада. Проклятие Иштар

] и царем Хамуду[17 - Царь Хамуду – последний царь из династии Гиксосов.] заключено перемирие и фараон, наконец, смог вернуться в священный город Фивы. По случаю возвращения повелителя были объявлены праздники для народа. Люди смогли отдохнуть и вволю насладиться пивом и вином, даром фараона Яхмоса верному своему городу.

В погребке богини веселья и радости вовсю гуляли воины, и пили вино. Рядом с ними крутились продажные женщины. Они садились воинам на колени и те прижимали их к себе, поили вином, и целовали.

Воины хвастались победами и боевой добычей.

– Я был при штурме Гнезда Азиатов[18 - Гнездо Азиатов (Неферуси) – крепость гиксосов на территории Египта.] и был среди тех, кто первым вошел в город! – кричал рослый воин со шрамом на щеке.

– И много ты взял там добычи?

– Много! После того как гиксы сдались фараону Камосу, мы принялись грабить город! Я нахватал столько добра, что не мог унести.

– И где это добро? – спросили воина. – Сейчас ты совсем нищий.

– Я продал все захваченные вещи за бесценок купцам, что шли за войском фараона. А потом нас ждало поражение.

– Значит, твоей добычи нет? – спросил его молодой воин городской стражи.

– Воину в походе достаются удары мечами и копьями, а добычу собирают купцы. После боя тебе нужно вино, а за что его купить? Вот и отдаем все вещи, что захватили этим торгашам.

– Я бы ни за что не отдал! – вскричал молодой.

Старики захохотали.

Рассказчик ответил:

– Много ли унесешь на себе в походе? Ты же не военачальник, чтобы иметь свой обоз и своих рабов!

– Но фараон обещал воинам отдавать захваченных ими пленников! Разве нет?

– Так-то оно так, но куда их девать сразу? Они весь не станут услужливыми после того, как ты лишил их свободы и надел петлю на шею. Приходится гнать их к обшей толпе пленных, а оттуда тебе уже ничего не достанется.

– Но тогда зачем быть воином? – спросил молодой.

– Воин всегда носит меч! Он не раб и не крестьянин! Тебе этого мало, молокосос? Или ты в знатные вельможи метишь? Слыхали друзья?

Все захохотали…

***

В дальнем конце погребка у самой стены, слабо освещенной светильниками, сидел человек, закутанный в накидку. Его лица не было видно. Он ждал кого-то, и вскоре в погребок явился еще один человек в одежде воина. Но судя по его манерам и ухоженным рукам, это был ученый писец, или жрец одного из храмов.