Дрозды: Лейб-гвардии поручик

А это кто такой?

Вахмистр подошел к мужику в добротной      кожаной летной куртке.

Баба, что разговаривала с ним, сразу бросилась к мужику и закрыла его.

–Это муж мой, господин офицер.

–Я вахмистр. Кто такой?

–Дак сказала я, что это муж мой. Демьяном звать.

–Он у тебя немой?

–Чего немой? Говорящий.

–А чего сам не отвечаешь? – спросил вахмистр. – Язык со страху проглотил?

–Дак по торговой части мы с женкой приехали в город.

–Что это на тебе надето?

–Дак тужурку эту я сменял вчерась на базаре.

Два кило сала да сухарей полмешка отдали. Тужурка то добрая, господин офицер.

–Ладно. Там разберутся кто вы такие. Казаки! Смотрите в оба! Чтобы никто не сбег!

Но бежать никто не собирался. Крестьяне стали спрашивать вахмистра, что за часть захватила город Ростов. Но тот фамилии командира не назвал. Сказал, что потом они все узнают.

–Дак большевиков-то более нету? – спросил пожилой мужик в картузе. – Али еще ихняя власть?

–Нету больше большевиков! – сказал казак.

 – И власти ихней нету! В том не сумлевайся, мужик. Надоели христопродавцы.

Через небольшую калитку с противоположной стороны вошёл отряд офицеров. Некоторые из освобождённых тюремных сидельцев чудом сумели сохранить свои погоны, и сейчас надели их.

–Стоять! Кто такие? – спросил вахмистр.

–Офицерский отряд, вахмистр, – сказал поручик Штерн.

–Офицерский? А знаки где?

–Вы не видите моих погон. Вахмистр?

–Чего погоны-то? Ни у кого на рукаве знака нету!

Казак показал трехцветный треугольник на своем рукаве.

–Я поручик Штерн! Видите как погоны на мне держаться? Из тюрьмы только вышел, где большевики меня к расстрелу поговорили. Не до нашивки было. А здесь мы ищем тех, кто нас в этой тюрьме держал. Вот приказ штаб-ротмистра Аникеева.

Вахмистр взял бумагу из рук поручика.

–Все верно, ваше благородие. Вы стало в тюрьме ихней сидели?

–Сидел и кое-кого из большевиков помню.

Корнет Петр Лабунский посмотрел на столпившихся людей и сразу узнал Анну.

Она сменила кожаную куртку и галифе на женскую одежду. Но уж слишком ей не шёл бабий деревенский платок. Он испугался, что её опознает кто-то из его товарищей и сделал знак отойти подальше и стать за спины людей.

Но кто-то из офицеров вскрикнул и бросился к толпе.

–А вот и первая рыбка, господа! – закричал он. – И какая рыбка!

Лабунский видел, что офицер бросился к Анне. Но он ошибся. Тот вытащил из толпы мужчину.