Стрелец государева полка: Посланец воеводы

– Тебе бы в Варшаву, то все панночки твои бы были, Федька. Еще бы польский знал, то лучше и придумать нельзя.

– Я знаю немного польский. Выдам себя за православного шляхтича из Львова.

– Лучше не за православного, а за принявшего католичество. Вот возьми, – Стрешнев протянул сыну боярскому золотой латинский крест. – Достался от одного пана, лично мною убитого в поединке во время прошлой войны здесь на Украине.

Мятелев принял крест.

– Латинство! – высказался он. – Отец за такое с меня бы семь шкур содрал!

– Ништо! Ты только до времени латинцем станешь.

Господь простит тебе это отступничество. Ты уже видел своего товарища? Того, что поедет с тобой?

– Василия Ржева? Видал и даже знаю его.

– Уже хорошо, Федор.

– Только ведь пораненный он.

– Да ничего страшного нет. Царапина. Он уже готов скакать с тобой до самого Крыма. Вот это передал тебе князь Пожарский, – Стрешнев протянул боярскому сыну широкий кожаный пояс.

Фёдор принял его и удивился его тяжести.

– На вид неказистый пояс-то, но зато ценности немалой! В нем золото! Оденешь пояс под кунтуш.

В случае чего его у тебя не отберут. И вот еще кошель. В нем также золото.

– Но почему так? Не лучше ли все в кошель ссыпать. Я бы его держал….

– Всякое может статься. Ты едешь под видом шляхтича, и у тебя не может не быть денег. Нападут турки али татары, если ничего не найдут, то догадаются в пояс заглянуть. А так в кошеле золото. Смекаешь?

– Понимаю. Дак разве нападут? Для чего тогда я так вырядился?

– Думаешь ежели у хана мир с ляхами, то татары тебя не ограбят? Дай только повод.

Им золото надобно. А у кого его брать либо у католика, либо у православного, им нет разницы.

– Тогда саблей придется обороняться.

– Саблей? И у татар сабли. Ты поменее болтай, Федор. Любишь ты похвастать, но теперь от длины твоего языка зависит судьба твоей шеи.

– Не дитё малое! Все понимаю, воевода. Но что делать, коли заарканят меня? Как тогда быть?

– Про то подумали люди поумнее нас с тобой, Федя.

А там как бог даст. Дело тебе доверили сложное и многотрудное.

– Мне не сказали, кого спасать надобно.

– Про это никто покуда не знает.

– Как же так?

– В том поясе и письмо княжеское зашито. Вскроешь его только когда до Крыма доберешься. Понял ли?

– А чего не понять? Понял, князь. Но коли отберут у меня то письмо?

– Ты не забивай голову, Федя. Письмо у тебя в поясе. Поняли ли?

– Понял, воевода.

– В нем сказано, чего и как делать тебе.