Майор Мартин. Тайна Дарящего смерть

Я открою путь на Запад, как и тот,

Кто в пирамиде скрыл останки прошлой жизни!

Пусть мое починет тело среди каменной темницы.

Чтобы Ба мой насладился отдыхом в долине смерти.

Пусть завидуют другие,

Не имеющие пищи в мрачной каменной твердыне.

Тем, кто мерзнут,

Тем, кто в жаре, не имеет капли влаги.

Не держи меня отныне.

В этом мире лжи и скорби и открой мне путь на Запад!

Будь согласен с тем, что будет.

Мой наследник приготовит стены каменной гробницы,

Что сокроют ложе смерти.

Будут жертвы у могилы. «Dispute of a man with his ba»[21 - Текст «Беседы разочарованного со своим Ба» сохранился на папирусе, Berlin 3024, который с 1843 года храниться в Берлине. Общая длина папируса 3,5 метра, текст, написанный иератическим письмом, занимает 2.8 метра. Начало текста отсутствует и в тексте есть пропуски.].

***

(По рассказам мистера Дона Карра, очевидца событий)

Когда мы прибыли в Париж, где должны были остановиться на неделю, газетные новости буквально оглушили нас.

– Вы это читали, Мартин?

– Что это, Гуд? – мистер Джеральд не прикоснулся к газетам. – Это не солидные издания, а жёлтая пресса.

– Пусть так.

Бакенбери схватил первую газету и развернул.

– Вот здесь! «Смерть известного археолога», «Жертва проклятия фараона», «Кто убил Луиса Карено?» Как вам такие сообщения?

Мистер Джеральд схватил одну из газет.

«Известный археолог Луис Керено найден мертвым в гробнице фараона. Рано утром его друзья не могли найти господина Карено в его палатке и забили тревогу. Они стали искать его, и нашли в помещении шахты, одном переходе от того места, где находилась мумия фараона.

И именно там было обнаружено тело. Мистер Карено был мертв.

У самого входа в погребальную камеру фараона была надпись, которую расшифровали так:

«Слова Проклятого остановят святотатца. Место упокоения, которого нельзя беспокоить смертному. Смертный не в силах постичь тайну проклятого и потому его ждет смерть. И поразит его смерть спустя время, отпущенное Принцем Запада (богом Анубисом)»

Как стало известно нашему корреспонденту надпись вскоре обрушилась сама по себе.