Генрих

Только мы понялись, а из кабинета – рука с автоматом, и как даст очередью, длиннее, чем Нил. Табакерку сразу «в ноль», а Упырю бедро и плечо. Меня духи уберегли. К штабу остальная группа подтянулась. Тот, в трусах из кабинета выскочил и спиной вперёд к спуску в подвал шагает. На нём уже бронежилет и каска, а в руках автомат Калашникова, калибра семь-шестьдесят два, из которого он «поливает» вновь прибывших. Я-то, так и лежал, не вставая. Убежал он в подвал. Ребята закинули туда пару гранат и спустились. А там комната-сейф – то ли для аппаратуры связи, то ли ещё для чего, но выглядит реально как сейф – без подрыва не всковырнуть.

Стоят, значит, обсуждают чем подорвать – термитной или кумулятивной. Открывается дверь этого сейфа и русский что-то кидает с криком “Fire in the hole!” – с очень жутким акцентом. Света в подвале после взрыва гранат не было и ребята, увидев что-то летящее и светящееся, рухнули вниз, стараясь прикрыться друг другом. Лежат, тишина. Осмотрелись. Секунд через сорок они держали в руках сотовый телефон. В стальной комнате не было связи, и этот ублюдок написал смс своим, поставил рассылку и выкинул телефон наружу, все сообщения отправились. Необходимо было готовиться к приезду русских, а мы ещё не могли выковырять этого гадёныша. Я оставил пятерых в штабе – двоих у комнаты-сейфа, думать, как достать русского, и троих для подготовки обороны в этом пункте. Сам пошёл осмотреть весь объект. Через несколько минут – взрыв. В штабе. Может, думаю, достали, наконец, этого крота. Пошли туда. Из штаба вываливается боец, к нему бросаются на помощь. Внезапно, вслед за бойцом вываливается на улицу граната. Трое раненых, один убитый. По рассказу того, что вывалился из штаба – единственного выжившего – взломщики нашли вентиляционный канал с решёткой и попросили двоих сверху помочь. Идея была проста: бросить газовую гранату в картонную коробку, коробку прижать открытой частью к решётке и зафиксировать скотчем. Газ – в комнату-сейф, русский – наружу. Только вот отверстие было высоко и требовался стул и пара, а лучше – две, дополнительных рук. Когда газовую гранату кинули в коробку, дверь стальной комнаты открылась и оттуда вылетела похожая коробка, сопровождаемая криком «Fire in the hole, гля!». Он, сука, выбрал идеальный момент: из одной коробки валит газ, у всех заняты руки, и все помнят фокус с телефоном. Другая коробка лежит в конусе луча фонаря бойца, остававшегося наверху и заглянувшего на шум. Конечно, там оказалась граната. А может и две.