Агентство сверхъестественной регуляции и свиток желаний

– Ну-у, как бы… эм-м… – мямлила ангелица.

– Ты, наверное, хочешь что-то сказать про мой внешний вид?

– Именно! – Табрис испытала облегчение оттого, что не ей пришлось начинать первой.

– Вот оно как. А что в этом такого, не понимаю? – Демонесса оглядела себя и наигранно захлопала ресницами, глядя на ангелицу.

– Ты же голая, блин!

– Ну, так и вы не сказать чтобы особо одеты, – перевела стрелки Анаэль.

– Но мы-то спешили!

– А мне просто так захотелось. Кортес вон в красных труселях дефилирует, ты в несуразной ночнушке расхаживаешь…

– И поэтому ты нагишом выперлась? – давила на демонессу праведным гневом ангелица.

– Ну я смотрю, вы с самого утра ходите, в чем вам комфортно. А мне комфортно вот так, мы – демоны – вообще голые спим и своего шикарного тела не стесняемся.

– Так, понятно. Пожалуйста, без подробностей.

Демонесса пофигистично хмыкнула и взяла оставшееся в центре стола суши.

На несколько секунд воцарилась тишина. Кортес даже безнаказанно стянул у Табрис из тарелки ролл, пока ангелица неотрывно смотрела на начальство.

– А-а-а! – все же взорвалась Табрис. – Это как-то неправильно! На нас хоть что-то есть!

– Я труселя могу снять, – сказал Кортес и потянулся к ним.

Раздался звук смачного подзатыльника и Кортесов «ойк».

– Не пори чушь! – строго пресекла его попытку Табрис.

Демонесса разочарованно фыркнула:

– Чертовы пуритане…

– Да куда уж мне до вас, нудистов! – отреагировала Табрис, услышав ее тихий комментарий.

– О-о-о, я смотрю, тебе это прям покоя не дает, – с удовольствием протянула Анаэль.

– Еще бы! Пожалуйста, оденься.

Надо отдать демонессе должное, больше она вредничать не стала. Но Табрис ее все равно не поблагодарила: скорее всего, Анаэль лишь положила начало этому маленькому издевательству, узнав ее реакцию.

– А давайте так каждый день делать? – с присущим ему по таким вопросам нездоровым энтузиазмом предложил Кортес.

– Может быть, может быть… – неоднозначно ответила Анаэль и потянулась за последним роллом.

Глаз Табрис нервно дернулся.

Вообще суши не входили в число любимых блюд Кортеса, хоть он и перетаскал почти половину. Рыба была его больным местом: он начинал жутко нервничать и психовать, когда кто-то из окружения ел при нем ее или что-то из морепродуктов, доходило чуть не до отпевания каждой рыбешки. Что поделаешь, русалочья кровь.