Время красного дракона

Начальник НКВД Придорогин уши навострил, заразмышлял:

– Кто такой Коба? Надо навести справку у Ягоды. А Бесо, значится, кличка Ломинадзе. Ягода дал указание не сводить с него глаз ни днем, ни ночью.

Телефоны секретаря горкома партии прослушивались даже тогда, когда он говорил с Москвой, с работниками ЦК ВКП(б). Домработница у Ломинадзе была осведомительницей НКВД, секретаршу тоже завербовали. Следили и за шофером Ломинадзе. Подсылали провокаторов, вскрывали письма, рылись в ящиках стола. Недавно с помощью бригадмильца Разенкова удалось скопировать ключ от горкомовского сейфа.

Ломинадзе вроде бы не замечал слежки…

Орджоникидзе обнюхивал трусы, посмеивался, оглядывая добродушно базарную толпу:

– Ух, голова закружилась! Но подтверждаю: панталоны действительно принадлежали императрице.

Нарком говорил, как Сталин, с акцентом, размеренно, без внешней суетливости. И грубоватость приближала его к народу, сборищу на толкучке. Прокурор Соронин, однако, оценил наркома критически:

– Не очень серьезно ведет себя.

Трусы женские обнюхивает, хотя убедительного доказательства, что их не примеряли, не носили… Да еще и фиглярствует политически. Надо просигнализировать. Посоветуюсь я с Придорогиным. Напишем вдвоем в Москву. Ну, не докладную, разумеется. А как бы спросим, что делать в таких ситуациях? Как оценивать все то?

Нарком глянул пристально на Антоху Телегина:

– А ты, молодой человек, учишься или уже работаешь?

– Ни, мы не комсомольцы. Мы не любим коммунизму. Мы из казаков.

Нас не берут на курсы. Нам одна путя – на грабарку, в землекопы. Али грузчиками, – запереминался с ноги на ногу Антоха Телегин.

– Так вступай в комсомол. Не отставай от жизни. Авраамий, запиши его на курсы.

– А кем ты хочешь стать? – спросил у парня Завенягин.

– Мы бы с Гришкой Коровиным согласились на домну, аль на мартен, где потеплее…

– Приходи завтра в отдел кадров, я дам указание, – отметил что-то в блокноте директор завода.

Ломинадзе начал разговор с улыбчивой Фроськой Меркульевой:

– А ты бы, девушка, что выбрала? Не век же торчать на базаре.

– Пошла бы я, товарищ начальник, работать в буфет, в столовую.

– Почему же в буфет?

– Так ить можнучи там и кусок масла, и каральку колбасы домой стащить, – откровенно призналась девица.

Серго Орджоникидзе засмеялся как-то булькающе. Прокурор Соронин и начальник милиции Придорогин переглянулись многозначительно. Но Завенягин поддержал наркома:

– Да, каменеем в кабинетах мы.